Ходжалинцы - жертвы геноцида, учиненного армянскими головорезами. Фото французского репортера Фредерики Ленгейн.

23.02.2012

kamal_ali20 февраля в Музейном центре состоялось открытие фотовыставки французского фотографа Фредерики Ленгейн, посвященной 20-ой годовщине геноцида в Ходжалы. Увидев сделанные ею фотоснимки, я вновь вернулся на 20 лет назад, туда, в Агдам, в село Шелли и подступы к Ходжалы. Ведь наша в/ч располагалась некоторое время в том самом поезде, где Фредерика Ленгейн снимала еле живых и изуродованные тела убитых ходжалинцев.
Но прежде чем продолжить, напомню некоторые высказывания и «доводы» армянской стороны, всячески пытающейся снять с себя ответственность за зверства и геноцид азербайджанского населения в Ходжалы.
«После подписания режима прекращения огня армяне посчитали, что Карабахская война завершилась… Однако она все еще продолжается, только уже в информационном поле…», — сказал недавно в Ереване на пресс-конференции политолог Александр Манасян.
Он признает успехи Азербайджана в информационной войне и призывает соплеменников противопоставить азербайджанцам свои информационные ресурсы.
Манасян тут же принимается за дело, публикуя старую армянскую ложь: «Существует множество фактов, что этот геноцид против мирного азербайджанского населения совершил Народный фронт Азербайджана на территории, контролируемой азербайджанской стороной.
Манасяну вторит в Ереване проплаченной армянской стороной чешская журналистка Дана Мазалова.
Она выступала в Ереване, где распространяла всяческую ложь в своей интерпретации. При этом для пущей уверенности Дана, ссылалась на российскую журналистку и правозащитницу Викторию Ивлеву.
Между тем ложь Даны Мазаловой была разоблачена самой Викторией Ивлевой, которая утром 26 февраля 1992 года вместе с военными 366 МСП находилась в Ходжалы и сделала уникальные снимки, на которых запечатлено армянское мародерство на фоне расстрелянных на улицах города азербайджанских женщин и детей.
«Собака лает, а караван идет», — весьма метко заметила Виктория Ивлева, опрвергая ложь в ее адрес со стороны Даны Мазаловой.
В.Ивлева, находившаяся в Ходжалы в феврале 1992 года после штурма города армянскими бандитами, жестко отреагировала на фильм Д.Мазаловой, снятый по инициативе армянской стороны о Ходжалинских событиях. В этом фильме чешская журналистка, ссылаясь на В.Ивлеву, лживо утверждает, что якобы армянские бандиты оставили «гуманитарный коридор» для выхода ходжалинцев из города.
« Эта Мазалова лжет и поэтому никогда не сможет приехать в Азербайджан, а я езжу и в Армению, и в Азербайджан. Мазалова лжет по поводу того, что я была в Ходжалы в момент штурма и якобы ходжалинцы и я уходили по «гуманитарному коридору», оставленному нападавшими армянскими подразделениями,» — отметила В.Ивлева.
«В докладе правозащитного центра «Мемориал» относительно массовых нарушений прав человека при штурме города Ходжалы ясно сказано, что никаких листовок и предупреждений со стороны армянских отрядов по поводу их намерения штурмовать город не было обнаружено. То есть армянская сторона не смогла предоставить «Мемориалу» ни одной копии этих листовок, и во всяком случае, если и были вообще эти листовки, то до ходжалинцев они не дошли», — сказала В.Ивлева.
По поводу «гуманитарного коридора», по которому из заранее заготовленных засад армянские головорезы нападали и расстреливали бегущих ходжалинцев, В.Ивлева сказала: «Если бы знала — не сомневайтесь, попыталась бы туда попасть, и, возможно, сейчас лежала бы на каком-нибудь тихом сельском кладбище — кто знает».
Ивлева вспоминает, что тогда в Ходжалы она прятала под курткой новорожденного ребенка, когда пленных ходжалинцев везли армянские формирования. «Я смогла побывать в городе Ходжалы после штурма и сделать ужасные снимки, на которых запечатлены дети, женщины, погибшие при захвате Ходжалы. По фотоснимкам видно, что по ходжалинцам стреляли с близкого расстояния на поражение и город подвергли жесткому ракетно-артиллерийскому обстрелу», — констатировала В.Ивлева.
(Подробнее материал с В.Ивлевой и обстоятельное интервью с В.Ивлевой).

Фотокадры резни в г. Ходжалы (Нагорный Карабах), заснятые Викторией Ивлевой

Фотокадры резни в г. Ходжалы (Нагорный Карабах), заснятые Викторией Ивлевой

Фотокадры резни в г. Ходжалы (Нагорный Карабах), заснятые Викторией Ивлевой

Фотокадры резни в г. Ходжалы (Нагорный Карабах), заснятые Викторией Ивлевой

26 февраля 1992 г. Убитые на улицах Ходжалы мирные жители. Фото В.Ивлевой.

Не знаю, где были Минасян и Мазалова в военные годы, и с кем, главное, они были. Скажу о себе, так как в марте-мае 1992 года я служил в азербайджанской армии, в воинской части, базировавшейся сначала на Агдамском железнодорожном вокзале, в железнодорожных вагонах, а потом мое подразделение было направлено в агдамское село Шелли.
Лучшей иллюстрацией к трагическим событиям тех дней является фотоэкспозиция в Музейном центре Баку французского фоторепортера Фредерики Ленгейн, посвященная 20-ой годовщине геноцида в Ходжалы. Фредерика находилась в те дни в Агдаме и снимала то, что видел и я – в то время офицер азербайджанской армии.
Раненых солдат и попавших в плен женщин из Ходжалы привозили группами, по мере освобождения из плена. Обменом ходжалинцев занимались местные агдамские неформальные боевые отряды. Мы же – одна из первых государственных воинских частей, направленных в Агдам, — пока только осваивались в незнакомом городе, получали оружие и технику и помогали размещать несчастных ходжадинцев в вагонах железнодорожного состава, в котором жили мы сами.
Эти вагоны вы видите на фотографиях Ф.Ленгейн.
Мне тогда запомнилось, что все ходжалинцы, которых приводили к вагонам, были босы, в лучшем случае, в рваных носках или «обуты» в наспех перевязанное тряпье. Потом мне объяснили, что армянские бандиты намеренно разували пленных ходжалинцев, чтобы они не смогли далеко убежать по снегу.
Лица этих людей были пронизаны неизбывной болью, Они понуро молчали. Самым ужасным для меня – в то время молодого человека, выросшего в столице, — было видеть этих замученных женщин. Нас терзала мучительная мысль о том, что все они в плену подвергались вражескому насилию. И трагизм положения этих матерей, сестер, дочерей был в том, что они наверняка знали о наших тяжелых мыслях об их посрамлении.

Признаюсь, мы, привыкшие бесстрашно смотреть смерти в глаза, буквально боялись заходить в вагоны, в которых были размещены только что отпущенные пленные. Не было сил видеть их лица, наполненные горем, их глаза с кричащей бездной безутешной боли. Я пытался заглянуть внутрь, через грязные вагонные окна, и увидел отрешенный женский взгляд, который казался пронзительнее самого громкого стона на земле.
Вагоны молчали, и только вечером, ночью, на весь Агдам раздавался страшный женский вой.
Дана Мазалова также пытается интерпретировать гибель тележурналиста Чингиза Мустафаева. В ответ на это ответственно заявляю, что ее спекуляционные заявления абсолютно лживы.
Чингиз был убит в период моей службы в Агдаме, в бою у села Нахчываник. В том бою были также убиты три врача из Агдамского военного госпиталя. Одну – героя Азербайджана Гюлю – Гюльтекин Аскерову, разорвало на куски залпом из армянского гранатомета. Обратите внимание, армянский боевик целился в женщину… У Гюли осталась малолетняя дочь, которая выросла без мамы и папы…
«Мы собирали Гюльтекин по частям», – рассказывал мне потом хирург Агдамского госпиталя Эльдар Алиев. Сегодня он работает в одной из частных бакинских клиник и является живым свидетелем карабахской войны. Эльдар был тем хирургом, на операционный стол которого положили Чингиза Мустафаева. Армянская пуля попала ему под короткий бронежилет, который был чуть ниже пояса. Этот бронежилет все видели на телекадрах, на которых Чингиз сбегает с камерой с земляного холма.

Вторым врачом, убитым в Нахичеванике, был герой Азербайджана, агдамец Мухтар Гасымов. Еще до захвата Агдама его родные эксгумировали и вывезли из города тело Мухтара. Мы с товарищами хоронили Мухтара во второй раз в Баку, на Аллее Шехидов.

Третьим убитым был местный фельдшер, служивший в Агдамском госпитале.
В Шелли меня назначили командиром градобойного орудия – старой советской зенитной установки, — из которой мы должны были бить по занятому армянами Аскерану. Но я не мог стрелять после того как ночью, выстрелив из пушки один раз, ячерез полминуты услышал за холмом душераздирающие женские крики.
Я не понял – кто кричит, откуда? Мне пояснил наводчик орудия – участковый милиционер из Шелли:«Это пленные женщины из Ходжалов. Их держат в сарае. Сейчас их избивают, чтобы ты их слышал и не мог стрелять».
Спустя неделю мы видели с нашего поста, вдали, пленных женщин. Справа пост боевого отряда командира ныне покойного Ягуба, чуть левее на горе — армянское село Храморт, которое тогда он контролировал. Слева пост батальона Асифа Магеррамова, посмертно Национального героя Азербайджана. А перед нами расстилалось поле. На это поле армяне привезли в прицепном кузове четырехколесного трактора около 15 азербайджанских женщин. На них былонадето что-то вроде черных танковых комбинезонов, на голое тело. Их тела, черные от нескончаемых побоев, были видны из огромных дыр комбинезонов. Женщин заставили рыться в земле, может, сажать картошку.
Мы, в окопах на возвышении, оцепенели. Никто не хотел стрелять только ради того, чтобы женщин увели с заснеженного поля и не заставляли работать раздетыми, на морозе. Мы боялись, что наши пули попадут в наших женщин. Затем этих горемык увезли за холм, и больше мы их не видели.
Через месяц этой же пушкой я подбил армянский бронетранспортер. Башню выбило из БТР и из машины поднялось пламя. Мне дорога запись об этом в моем военном билете.

На фотографиях, сделанных Фредерикой Ленгейн, можно увидеть операционную сестру, ее звали Мялейкя. Два ее брата, — они из Агдама, — воевали и были убиты, и тогда на фронт отправилась она. Мялейка Юсифова (с фамилией могу ошибиться – все-таки 20 лет прошло) всю войну служила операционной сестрой Агдамского госпиталя, получила за героизм орден, офицерское звание и работала в бакинском госпитале. После войны она умерла в Баку от сердечной болезни и одиночества. Мялейкя так и не смогла создать свою семью.
Александр Минасян и Дана Мазалова врут о трупах ходжалинцев, изуродованных якобы азербайджанцами из Народного фронта
Обследуя тела убитых, азербайджанские медики обнаружили раны, явно нанесенные убийцами – колотые и резаные, следы скальпирования и удаления золотых коронок. Совсем как в фашистских концентрационных лагерях, виденных нами в советской документальной хронике.
И территории, на которых армяне расстреляли ходжалинцев, не были под контролем азербайджанских войск. Минасян не имеет морального права говорить об этом. К тому же он даже врать не может «правдиво».
Для того, чтобы наши солдаты вынесли тела зверски убитых ходжалинцев, армянские и азербайджанские вооруженные отряды достигли договоренности о временном, на несколько часов, перемирии. А после того, как трупы были вынесены, армяне вновь закрыли доступ к полю, впитавшему кровь невинных мужчин, женщин и детей.
Такая вот тяжелая правда, неведомая Минасяну, Мазаловой и другим, которые нагло позволяют себе разглагольствовать сегодня о Ходжалинской трагедии.

Камал Али

Ходжалинцы — жертвы геноцида, учиненного армянскими головорезами.
Фото французского репортера Фредерики Ленгейн.