Центр истории Кавказа,

Аббас Исламов

Продолжение
Как уже было отмечено, во второй половине XIX и в начале XX века газетные издания оставались практически единственными глобальными ресурсами распространения и хранения информации, заменявшими собою радио, телевидение и Интернет.  Владевшие этими ресурсами управляли общественным сознанием, и потому не случайно, что в условиях, когда динамика политических событий в мире развивалась в направлении разжигания глобального военного конфликта, в котором планировалось уничтожение Османской империи, газетные СМИ наращивали идеологическое давление на десятки миллионов читателей в христианских странах, старательно избегая позитивной тональности в отношении этой великой мусульманской державы.
Профессионалам печатного дела во все времена было прекрасно известно, что восприятие газетного текста очень часто формируется под впечатлением от названий, выносимых в заголовки. Ознакомление с архивными материалами свидетельствует о том, что в соответствии с этим общим правилом абсолютное большинство заглавий, предваряющих сообщения о событиях в Османской империи, несет заряд негатива – даже в тех случаях, когда текст, казалось бы, не содержит враждебных высказываний в адрес османского правительства или неприязненных суждений относительно традиций и быта мусульман.
Например, в американской газете «The Cecil Whig» от 11 октября 1856 года известие о чудовищной выходке религиозного лидера «самого древнего» и «самого культурного» (согласно убеждениям армянского национализма) народа, было озаглавлено, как «Нетерпимость в Турции».
 
Заглавие создавало впечатление, что речь идет о некоей политической, идеологической или даже расовой нетерпимости, царившей в правительственных кругах или государственной системе страны. Однако, в тексте содержалась информация совершенно иного характера:
 
«В Харпонте, в Малой Азии, только что произошло событие, подтверждающее, что не турки являются самыми нетерпимыми и фанатичными в Турции. На днях в армянской семье умер мальчик, который некоторое время назад был обращен в протестантизм, и его родители похоронили его на единственном в Харпонте армянском кладбище. Как только армянский епископ узнал об этом, он отправился на кладбище во главе жителей, принадлежавших к его общине, тело ребенка было откопано и выброшено на соседнее поле, чтобы его сожрали собаки. Губернатор, будучи проинформирован о том, что было сделано, отправил охрану, чтобы защитить тело, в то время, как сам он выразил решительный протест епископу. Османское правительство обратилось с нотой к армянскому патриарху по данному вопросу, требуя увольнения епископа и отправило распоряжение губернатору Харпонта выделить протестантам участок земли для собственного кладбища».
Очевидно, что правительство и власти османского государства не сделали ничего предосудительного, учитывая также, что по согласию с правительством и армянским патриархатом, армян-протестантов хоронили на общих армянских кладбищах (см. Армянский террор в газетных архивах США (часть 1)). Наверно, правильнее было бы озаглавить репортаж, как «Нетерпимость между христианскими общинами», но по правилам западной прессы XIX века в информации, имеющей отношение к Османской империи, должен был присутствовать негатив, адресованный всей мусульманской стране. Даже в тех случаях, когда сообщалось о проявлениях дикого фанатизма в армянской общине.
Интересно отметить, что корреспонденты и комментаторы американской прессы были прекрасно осведомлены о феномене религиозной нетерпимости в армянском сообществе и справедливо рассматривали его, как потенциальный фактор нестабильности внутри турецкого государства. 
 
 
Например, эту тему с известной долей сарказма освещала на своих страницах газета «NewYork Tribune», 19 мая 1870 года, под заголовком «Армянские раздоры»:
 
Перевод текста: «Армянские христиане обладают настолько хорошо развитыми талантами к организации расколов, что вряд ли можно было ожидать от Папской угрозы о принятии крайних мер против праздных епископов этого сообщества каких-либо других результатов, кроме создания постоянной организации нового подразделения, которое появилось среди последователей армянской веры прямо перед открытием Вселенского собора.
Дети Святого Григория, живущие в Константинополе, в турецких и российских провинциях, а также в приграничных регионах Европы и Азии были известны с давних пор независимостью духа, который с трудом выносит церковную власть, и в особенности ревностью к превосходству Римского Престола.
В далеком прошлом, во времена становления веры, большинство из них отреклось от общих соборов и приняло самобытное название григорианцев, по имени апостола, который обратил страну примерно в конце третьего столетия. Раз за разом в последующие годы они принимали временное и неискреннее послушание Папам, но это послушание принималось скорее из политических соображений, во времена, когда они нуждались в помощи западных народов против мусульман, нежели из богословских убеждений и это послушание никогда не продолжалось дольше той опасности, которой оно было вызвано.
Сегодня среди них существует три основные группы. Армяне так называемого григорианского обряда не признают верности Риму, не следуют римской литургии и не придерживаются римского вероучения. Армяне протестанты являются реформаторской сектой, относительно малочисленны, но они энергичны и агрессивны, с ними развивали братские отношения протестанты из Англии и других частей запада. Объединенные (Православные) армяне в конце концов приняли веру римской церкви и признали главенство Папы; но они никогда не выражали такого послушания папским полномочиям, которое преемник святого Петра требует от всех своих детей. В частности, они требовали привилегии на выбор своего собственного епископа, соблюдающего все их древние обычаи и в целом по-своему управляющего дисциплиной и организацией их Церкви.
Таким образом, между святым Григорием и святым Петром всегда присутствовала искра раздора, которую даже легкий ветерок мог раздуть в яростное пламя.
Прошлой зимой произошел бунт вследствие назначения Папой двух армянских епископов. Этих прелатов освятил монсеньор Хассун, православный армянский патриарх Константинополя; но люди восстали и собравшись в Пере осудили любые попытки вмешиваться в их порядки, отвергли некоторые папские предписания и организовали самих себя под названием «восточные армянские католики». Примерно треть их священников в Константинополе и около 800 семей мирян приняли участие в этом движении, и были разосланы эмиссары, чтобы пригласить общины Малой Азии к присоединению. Рим приложил все возможные усилия, чтобы достичь примирения, но все усилия оказались безуспешными. Раскол расширялся до тех пор, пока новая церковь не только охватила подавляющее большинство населения, но и обрела подавляющее превосходство в интеллектуальной и культурной жизни, и ощутила себя достаточно сильной для того, чтобы требовать в качестве условий перемирия, чтобы монсеньор Хассун был уволен, чтобы освящение патриарха выбирали они сами, и чтобы было признано их право назвать своего епископа».
Это мнение профессионального американского репортера популярнейшей газеты, издававшейся на протяжении 125 лет (с 1841 по 1966 год) привлекает внимание суждением о глубоких религиозно-этнических истоках конфликтности армянского сообщества, берущих начало со времен самого раннего средневековья. Одна из фундаментальных идей, находящихся по настоящее время на вооружении армянского национализма – концепция «многострадальности» христианского народа в мусульманской стране, тускнеет на фоне подобной информации, скрытой в архивах США и свидетельствующей о том, что существенной причиной «многих страданий» армян в Османской империи были расколы и конфессиональный антагонизм в пределах самого армянского сообщества, на почве которых периодически возникало агрессивное противостояние армянского христианства с остальным христианским миром.
 
Но несмотря на то, что набиравший силу армянский сепаратизм всячески и настойчиво расшатывал изнутри Османскую империю, в XIX из среды армянского сообщества все же раздавались объективные и благосклонные высказывания, причем в тяжелое для страны время (война на Балканах) и в виде обращений ко всему народу со стороны национальных лидеров. 
 
 
Эти памятные события также широко освещались в американской печати, как, например, в газете «The New York Herald» от 21 сентября 1876 года:
Перевод текста: «Наказ, изданный армянским патриархом. Ниже приводится наказ Нарсеса, Верховного патриарха армян, приглашающего свою паству сделать свой вклад в успехи имперского оружия своими молитвами и материальной помощью: Нарсес, слуга Иисуса Христа и по милости Святого Духа архиепископ и патриарх армян Константинополя, ко всем армянским церквям в столице, ко всем турецким провинциям, населенным армянами, ко всем почтенным епископам, аббатам, проповедникам и священникам, членам советов общин, а также к каждому из нашего благочестивого населения – спасения, благословления, любви и счастья во имя Его, кто является надеждой всех, небесной гармонией и верховным главой веры, наш Господь Иисус Христос.
История пяти столетий доказывает, что с того дня, когда наибольшая часть армянского народа нашла себя под отеческой защитой могучей Оттоманской империи, ей были предоставлены многочисленные виды защиты и неприкосновенности. Сегодня мы видим, что армянский народ все еще обладает в Турции своей религией, церковью, языком, историей, традициями — короче говоря, если он все еще живет, то именно благодаря отеческой заботе этого государства. В настоящее время армяне ощущают и признают эту истину и сегодня нет ни одного человека, кто мог бы отрицать это без полного пренебрежения к историческому факту и благополучию своей страны. Для того, чтобы получить защиту, которой она обладает сегодня, Армения действительно демонстрировала верное послушание и верную преданность, и из поколения в поколение её сердце было полно благодарности. Она приложила все свои интеллектуальные, материальные и моральные способности на пути открытого перед ней прогресса. Этим она доказала, что является важным элементом величия Оттоманской империи.
Это правда, что армянское сообщество иногда страдало от беззакония в провинциях, в противоположность добрым намерениям имперского правительства, но эти нарушения были временными и далекими от того, чтобы сравнивать их с угнетениями, которые одновременно ранят и душу, и тело и угрожают самому существованию людей.  Мы твердо надеемся, что благодаря недавно принятым мерам и в особенности принципам, оглашенным в имперском указе, объявленном при вступлении его императорского величества Султана на должность, эти нарушения и местные беспорядки должны будут отступить перед существенными реформами. Наше провинциальное население должно пользоваться всеми возможностями предоставленными доброй волей и симпатией, которые испытывает к ним имперское правительство. Поэтому, армянский народ, чья судьба на протяжении многих столетий была тесно связана с судьбой османцев, не может оставаться безучастным к тем тяжелым обстоятельствам, в которых находится Османская империя. Его долгом всегда было, а сегодня должно быть более чем, когда либо, оказывать преданную поддержку усилиям имперского правительства».
 
Мнение лидера всего армянства Османской империи, опубликованное в виде «Наказа» армянскому народу, прозвучало в действительно тяжелое для османского государства время, когда в 1876 году империя оказалась втянута в очередной военный конфликт в регионе Балкан и Черного моря и ожидалась практически неизбежная война с российской империей (война началась через полгода в апреле 1877 года). Это было время, когда в условиях непрерывного внешнеполитического давления развивавшееся движение так называемых «армянских революционеров» уже активно провоцировало мятежи и бунты в столице и в провинциях страны. 
 
 
Поэтому обращение Верховного патриарха, мудрого и образованного человека своего времени, несомненно прекрасно осведомленного в вопросах истории и политики, включало не только слова напоминания своей пастве о том, «что армянский народ все еще обладает в Турции своей религией, церковью, языком, историей, традициями» именно потому, что на протяжении веков он находился «под отеческой защитой могучей Оттоманской империи», но и назидание относительно будущности армянского народа в предстоящих тяжелых испытаниях:
 
«При этом патриотичный армянин будет только защищать интересы своего собственного дела, поскольку защита Османской империи является не чем иным, как защитой самой Армении, религии, образования, собственности, дома, семьи, чести и жизни её детей. Соответственно, посовещавшись со смешанным Советом нации, я считаю своим священным долгом обязать настоящим документом все население внести свой вклад, каждому по своим возможностям, по оказанию помощи для защиты страны; прежде всего, проводя публичные молитвы в церквях, призывая Всевышнего принять под свою могучую и бережную защиту нашего августейшего владыку султана мурада V».
 
Однако, призывы патриарха, по всей видимости, не возымели должного эффекта и на фоне военных тягот, бремя которых пало на плечи всего населения османского государства, в западной прессе продолжали появляться сообщения, аналогичные приведенным здесь примерам.
 
 
Газета «Chicago Daily Tribune» от 9 июня 1877 года: «Жажда воссоединения. Вена, 8 июня. – Из Константинополя и Эрзерума поступают сообщения о значительных волнениях среди армянского населения в Пашалыке Эрзерум за полное воссоединение с Россией. Это вызывает серьезное беспокойство в Стамбуле».
 
Газета «Daily Globe» от 26 сентября 1878 года: «Армянское восстание. Также сообщается, что 100 000 армян восстали с оружием в руках и готовы драться за независимость».
 
Таким образом, несмотря на наказы высшего религиозного руководства, «несчастный» и «обездоленный», но очень хорошо и недешево вооруженный народ (100 000 вооруженных армян!), почти за 40 лет до Первой мировой войны уже выступает против собственного государства с претензиями на захват и отторжение значительной части его территории.
 
Архивные материалы неопровержимо подтверждают, что несмотря ни на что вожди армянского национализма и сепаратизма продолжали обеспечивать непрерывность разрушительного процесса разобщения и вражды внутри той самой страны, благодаря многовековой защите которой, говоря словами Верховного патриарха Нарсеса, армянский народ обладал «своей религией, церковью, языком, историей, традициями».
 
Усилиями националистов негативная динамика дезинтеграции неумолимо нарастала, что также находило свое отражение в газетных репортажах. Именно после этой войны 1876–1878 годов в Османской империи начинается период значительной интенсификации «революционной» деятельности армянских националистов, оживление которых было вызвано захватом Россией турецких территорий на Балканах, побережье Черного моря, Батуми, а также Карса, Ардагана откуда сразу же было изгнано более 300 000 мусульман.
 
 
Факт широкого распространения тайных организаций армянских националистов в Османской империи бесчисленное множество раз освещался на страницах американской прессы. В качестве примера можно обратиться к статье из газеты «Mourning Journal and Courier» от 15 января 1883 года:
 
«Вена, 14 января. – Последние сообщения из Армении полностью подтверждают существование широко распространенной сети тайных организаций против турецкого правления в этой стране. Те, кто хорошо знаком с реальным положением дел в Армении ожидали подобное движение на протяжении нескольких месяцев. Из лучшей информации, которая может быть собрана, известно, что целью армянской революционной партии является восстановление древней армянской империи от Черного моря до Каспийского. Предполагалось, что восстание должно было начаться в турецкой Армении при поддержке, ожидавшейся со стороны российских армян. Заявляется, что персидская Армения уже полностью подготовлена к активным действиям, как только наступит подходящее время. Утверждается, что российские армяне полны решимости присоединиться к этому движению для того, чтобы спасти свою расу от русификации, а свою древнюю церковь и национальные традиции от преследований и полного разрушения. Замысел лидеров движения заключается в том, что если они достигнут успеха, то древняя армянская империя будет возрождена и принц из древней армянской имперской династии будет призван на престол. Сообщается, что армянский патриарх Вана связан с движением повстанцев».
 
 
Факт непрерывного, агрессивного (часто вооруженного) давления на османское государство со стороны «бесправного» и «обездоленного» народа подтверждается в этой же газете «Morning Journal and Courier», всего через неделю, 22 января, в сообщении под заголовком «Восстание в Армении – широкое движение против турецкой власти»:
 
«Константинополь, 21 января. – Состояние дел в армянских провинциях Порты (Османской империи – А.И.) намного более серьезное, чем государство желает признавать. Было обнаружено, что повстанческое движение управляется из Тифлиса комитетом армянских генералов, служащих в России, и его ответвления простираются на все основные поселения Малой Азии».
 
Важно отметить, что архивные материалы США содержат еще одно, очень важное свидетельство – о несостоятельности утверждений о том, что до конца XIX века мятежи и вооруженные восстания армян в Османской империи были спонтанно возникавшими народными волнениями «обездоленного» и «угнетенного» христианского народа. Историки армянского национализма утверждают, что как естественный результат общенационального движения за выживание в Османской империи — якобы, крайне враждебной для армян мусульманской стране, кровожадно преследовавшей армян-христиан исключительно по причине их принадлежности к христианской вере, только в 1885 году во Франции возникла, самая первая армянская национал-политическая партия «Арменакан».
 
Но в этой публикации вниманию читателей были предложены материалы, в которых подтверждается, что события, подрывавшие государственную стабильность Османской империи, уже 1883 году совершались под руководством различных политических групп и организаций, существование которых подтверждалось сообщениями западных СМИ об «армянской революционной партии» или о «комитете армянских генералов, служащих в России, ответвления которого охватывали все поселения Малой Азии».
 
Если в январе, т.е. в самом начале 1883 года, американские газеты уже сообщали о существовании широчайшей программы по подготовке одновременного вооруженного восстания сразу на территории трех мощнейших держав региона – это бесспорно свидетельствует о том, что упомянутое политическое руководство (включавшее самое непосредственное участие религиозных лидеров) возникло намного раньше 1880-х годов. Общеизвестно, что на первом этапе эту деятельность идеологически обосновала, координировала и спонсировала Армянская церковь и диаспора. А уже во второй половине XIX века стали создаваться армянские политические партии современного типа, которые подняли эту борьбу на более агрессивный националистический уровень.
В архивах американской прессы отпечаталась также начальная стадия той националистической паранойи, которая впоследствии охватила все армянское сообщество и в конечном итоге обернулась кровавой трагедией и для него и для всех народов региона. Безрассудство «грандиозных» амбиций армянского национализма, по свидетельству газетных материалов XIX, выражалась прежде всего в том, что строительство «великой страны хайев» планировалось проводить на колоссальной территории, заселенной миллионами людей, представлявших десятки народов и национальностей – и при это предполагалось беспощадное физическое истребление значительной части неармянского населения в планировавшихся этнических чистках.
Другой, не менее безумной особенностью этих невероятных замыслов было то, что создавать свою империю армянские националисты предполагали путем разрушения сразу трех реально существовавших империй – Османской, Российской и Каджарской!
Продолжение следует…