Часть 4. В преддверии Первой мировой войны.

Деятельность хайских национал-политических партий и террористических организаций в Османской империи к началу 1914 года (в преддверии Первой мировой войны) достигла наивысшего уровня. Численность вооруженных формирований и террористических групп, несмотря на меры, предпринимаемые Османским правительством продолжала неуклонно расти. Финансирование террора и диверсионной деятельности хайских политических партий только увеличивалось, что соответственно способствовало увеличению поставок оружия и боеприпасов для вооружения хайских боевиков на территории Турции, Закавказья и Ирана.

Благодаря тесным связям с правительственными кругами европейских держав и России лидеры воинствующего хайского национализма были прекрасно осведомлены о том, что вследствие столкновения империалистических интересов в Европе и России в мире нарастало политическое напряжение, грозящее перерасти в масштабный военный конфликт. Ожидалось, что в результате грядущей войны должно было произойти очередное и существенное изменение границ на пространстве Европы, Малой Азии и на Ближнем Востоке. При этом наиболее обсуждаемыми темами в политических кругах были вопросы, касающиеся раздела территории Османской империи, которая, несмотря на потерю земель и значительное ослабление после войны 1877-78 годов, все еще ост
авалась крупнейшей империей начала XX столетия.

Важная роль, отводившаяся западными державами и царской Россией агрессивному и вооруженному до зубов хайскому национализму в ослаблении Турецкого государства, настоятельно требовала централизации политического управления для консолидации усилий всех легальных и тайных организаций и координации совместных действий вооруженных отрядов. С началом XX века функцию единого политического руководства все более явственно начинает выполнять, созданная в Тифлисе в 1890 году, национал-политическая организация «Хайское Революционное Единство» («Хай Хегапохакан Дашнакцютюн»), больше известная под название «Дашнакцутюн». Именно с этой партией, как с единым политическим центром, управлявшим воинственной пятой колонной в Османском государстве, готовившейся к вооруженному захвату восточной Анатолии, предпочитали общаться и сотрудничать в правительственных кругах Британии, Франции и России – странах, наиболее заинтересованных в разделе владений турецкой державы.

Общеизвестно, что формальным поводом для начала Первой мировой войны послужило убийство в городе Сараево (столице Боснии и Герцеговины) 28 июня 1914 года наследника австрийского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его супруги графини Софии Хотек. Поскольку убийца, Гаврило Принцип, был сербским террористом, Австро-Венгрия выдвинула ультиматум Сербии с жесткими требованиями об изменениях в правительстве и военном руководстве страны, аресте всех подозреваемых и предоставлении свободы действий для австрийской полиции на сербской территории. Невыполнение условий ультиматума послужило поводом для правительства Австро-Венгрии, поддержанного Германией, для начала военных действий против Сербии, на стороне которой, в свою очередь, выступила Россия. Дальнейшее развитие событий втянуло в мировой военный конфликт все упомянутые выше страны. Всего же в Первую мировую войну оказались вовлеченными более тридцати государств.

Однако, было бы наивно думать, что если бы не произошло «Сараевское покушение», то не было и Первой мировой войны – она непременно произошла бы под этим или каким-либо другим поводом. Нараставшая военно-политическая напряженность между сильнейшими странами – Германией, Австро-Венгрией, Францией, Британией, Россией и Турцией – неизбежно должно было перерасти в мировой военный конфликт, главнейшим геополитическим трофеем которого должна была стать воплотившаяся в реальность вожделенная мечта политиков христианских держав по уничтожению крупнейшей цитадели исламского мира – Османской империи – и разделу ее территории. В этих условиях царская Россия, прочно утвердившаяся в Закавказье и обладавшая самым богатым историческим опытом ведения войн с Турцией, на протяжении многих лет, предшествовавших началу мировой войны, развивала собственные геополитические планы по захвату восточной Анатолии.

Значительная роль в этих планах отводилась российской стороной подготовке и вооружению многотысячных формирований хайских националистов на территории Османской империи. Потоки оружия и боеприпасов, поступавшие в распоряжение армий боевиков хайских политических партий, должны были обеспечить гарантированное наличие (даже при тех огромных потерях вооружения, которое изымалось турецкими властями) смертоносного потенциала, способного нанести серьезный ущерб Турецкому государству изнутри в случае нового военного конфликта (после войны 1877-78 годов).

Сценариев для начала мировой войны в начале XX века, в условиях непримиримого столкновения имперских амбиций ведущих держав, было множество. И хотя история предложила «Сараевскую» версию развития военного конфликта, но очевидно, что война была неизбежна. Империализм доминировал в сознании политиков, конфликт предвиделся, царская Россия и Европейские державы готовились к новому переделу мира, в котором каждая из вовлеченных держав предполагала извлечь свою пользу из грядущего изменения границ. Поэтому вовсе не случайно, что вопрос централизации власти и координации массированного снабжения хайских вооруженных формирований оружием и боеприпасами стал наиболее актуальным в начале ХХ столетия.

В русле той же геополитики ведущих христианских держав, в стратегических планах которых готовилось уничтожение Османской империи, развивалось планирование и деятельность центрального руководства хайских национал-политических сил, в лице доминировавшей партии «Дашнакцутюн». В преддверии Первой мировой войны идеологическое и политическое руководство хайского народа заблаговременно, твердо и отчетливо заняло позицию на стороне противников Османской империи и усиленно готовилось к активному участию в вооруженной агрессии против турецкого государства.

Современные хайские историки часто ссылаются на то, что воинствующий хайский национализм, выросший из расистской идеологии «превосходства» и «исключительности» хайев, якобы, никогда не принял бы формы массового кровавого террора против мирного мусульманского населения, если бы правительство Османской империи пошло бы на уступки требованиям национал-политических партий о создании хайской автономии в восточной Анатолии. Однако подобные взгляды преследуют целью скрыть подлинные исторические и политические предпосылки событий, приведших к геноциду мусульман Анатолии и Закавказья и не отражают всей полноты происходящих событий. Истина же заключается в том, что никакие реформы, никакие уступки со стороны правительства Османского государства не могли препятствовать развитию геноцидальной политики радикального хайского национализма и тем более остановить этот искусственно созданный и усиленно подстегиваемый процесс.

Обещания, выдававшиеся политиками Европы и России хайскому религиозно-идеологическому и национал-политическому руководству о всяческом содействии в деле создания новой, никогда не существовавшей в истории человечества «страны хайев» на огромной территории между Черным, Средиземным и Каспийским морями (на большей части которой хайи никогда не проживали) – лишь подливали масло в огонь агрессивно-маниакальной идеи «Великого Хаястана».

Но особенностью хайского планирования действий в предстоящей войне, существенно отличающего его от планов европейских держав и России, была направленность на радикальное изменение этнической картины региона путем целенаправленного истребления и изгнания мусульманского населения. Именно на хайские вооруженные формирования возлагалась задача беспощадного уничтожения мирного населения восточной Турции и Закавказья. Причем таковая задача была поставлена хайскими национал-политическими организациями не только перед многотысячными вооруженными формированиями, скрытно создававшимися на территории Османской империи, но и была старательно доведена, используя все возможности хайской националистической пропаганды, до сведения всех хайев, нанимавшихся на военную службу в вооруженные силы стран, вступивших впоследствии в войну против Османской Турции.

Явным и неопровержимым историческим фактом, свидетельствующим о том, что хайское политическое и религиозное руководство целенаправленно готовилось выступить в надвигающемся военном конфликте в качестве стороны, воюющей против Турции, является общая численность хайев, прошедших обучение, хорошо вооруженных и собранных в этнических хайских подразделениях в составе регулярных армий Европы и России, вступивших в войну против Османского государства, доходившая до колоссальной цифры в 250 000 человек! Более половины из этого числа, около 200 000 человек, находилось в составе царской российской армии, вторгшейся в Турцию с территории Закавказья и Ирана.

Бесспорным фактом, так же подтверждающим конкретную специфику военно-политической стратегии хайского национального руководства является так же то, что в преддверии Первой мировой войны доминировавшая национал-политическая партия «Дашнакцутюн», единолично решавшая судьбу хайского народа, сыграла огромную роль в организации массового привлечения хайев практически из всех национальных общин и анклавов со всего мира (включая Османскую империю) к военной службе в армиях Европейских стран и России с четко обозначенной целью вооруженной агрессии против Османского государства, отторжения значительной части турецкой территории и уничтожения коренного мусульманского населения.

Об интенсивности и масштабах идейно-политического руководства, охватившего практически все хайское население Османской империи и диаспор за ее пределами, свидетельствует еще один неопровержимый исторический факт – к концу первого десятилетия ХХ века национал-политическая партия «Дашнакцутюн» включала 3233 (!) активно действующие политические ячейки и группы, из которых 2300 находились в пределах российской империи, в частности, на территории Южного Кавказа.

Правительство царской России, серьезно обеспокоенное этим обстоятельством и ростом агрессивного хайского сепаратизма на Южном Кавказе, несмотря на фундаментальную заинтересованность в использовании хайского фактора в региональной геополитике, было вынуждено принимать меры, направленные на предотвращение кровавого террора, развязанного вооруженными отрядами партии «Дашнакцутюн». Однако действия властей оказались запоздалыми и неэффективными.

Боевики хайских политических организаций грабежами и вымогательством, шантажом и угрозами выбивавшие из населения, частных предпринимателей и государственных учреждений средства для закупок оружия, боеприпасов и амуниции, жестоко и беспощадно расправлялись со всеми, кто мешал их планам, оказывал неповиновение или пытался раскрыть их замыслы. Разгул хайского террора, практически вышедший из-под контроля, залил кровью Кавказ и Закавказье. В этот период хайскими националистами здесь были совершены сотни покушений на представителей государственной власти, армии, глав местных администраций, полиции, служащих и чиновников, причем покушения на людей и убийства совершались, не взирая на государственный статус, должность или звание выбранных жертв.

armenian terrorists17

Наиболее известным и потрясшим не только Россию, но и мировую общественность, событием этого периода времени, свидетельствующим о масштабах, беспредельной наглости и жестокости хайского террора, захлестнувшего Южный Кавказ, стало покушение, совершенное в Тифлисе бандитами из хайской радикально-националистической террористической организации «Гнчак» на известного российского государственного деятеля, главноначальствующего Кавказской администрацией, командующего войсками Кавказского военного округа и атамана Кавказских казачьих войск князя Г.С. Голицина. Распоясавшиеся националисты приговорили князя Голицина к смерти потому, что он пытался препятствовать развитию вооруженного хайского экстремизма в регионе южного Кавказа, разрушая замыслы националистов по накоплению оружия, боеприпасов и организации мятежей, что создавало серьезную угрозу сепаратизма на юге российской империи. По чудовищному изуверскому замыслу террористов партии «Гнчак» голова князя Голицина должна была быть отрезана и выставлена на площади в Эривани. Но несмотря на глубокие кинжальные раны, нанесенные нападавшими, князь выжил, хотя вследствие тяжелого ранения, подорвавшего его здоровье, был вынужден уйти с занимаемой должности.

Не менее резонансным было жестокое убийство другого государственного служащего российской империи, действительного статского советника, губернатора г. Баку, князя М.А. Накашидзе, приговоренного к смерти (по тем же причинам, что и князь Голицин) бандитами из хайской национал-политической партии «Дашнакцутюн».

armenian terrorists14

О неразборчивости и беспринципности российских властей, озабоченных лишь тем, чтобы нанести по возможности больший ущерб Турции в предстоящей войне, свидетельствует тот неопровержимый факт, что свершивший это преступление известный хайский террорист и убийца Драстамат Канаян (по кличке «Дро»), бросивший бомбу в представителя верховной государственной власти России, не только не был задержан, но спустя несколько лет стал главою хайских вооруженных ополчений и тесно сотрудничал с той же государственной российской властью. При этом верховному командованию Кавказской армии, непосредственно общавшемуся с Канаяном, было прекрасно известно, что «Дро» и есть тот самый убийца российского губернатора, князя Накашидзе.

Несмотря ни на какой террор, организованный хайскими политическими партиями и вдохновляемый хайским церковным руководством, царская Россия не была заинтересована в полном подавлении деятельности националистов. Прежде всего, потому, что в результате многолетних целенаправленных усилий хайского национал-политического и церковного руководства, в значительной степени инспирированного и поддержанного российской геополитикой, к концу первого десятилетия ХХ века была создана враждебная Турции, многочисленная, агрессивная, хорошо вооруженная сила, уже приступившая к разрушительным для Османской империи действиям.

Организация и осуществление практически непрерывных вооруженных мятежей и террористических атак на территориях турецкой и российской империй обогащали хайское политическое и военное руководство опытом, необходимым для дальнейшего наращивания агрессии, конечным итогом которого стал беспрецедентный геноцид мусульманского населения Анатолии и Закавказья – первый геноцид начала ХХ столетия.

Наряду с этим, накапливая и распределяя фонды, непрерывно поступающие в распоряжение «Дашнакцутюн», политическое руководство партии направляло значительную часть финансовых средств на создание хайской регулярной армии, оснащенной по последнему слову вооружения и военной экипировки того времени. Национал-политическая партия, целеустремленно готовившаяся к масштабной военной агрессии против Турецкого государства, уделяло так же большое внимание подготовке национального хайского командного состава для управления этническими хайскими военными подразделениями.

С этой целью политическим руководством «угнетенного», «стенающего» и «бедствующего» народа в лице партии «Дашнакцутюн», в 1906 году в Болгарии была создана хайская Военная Академия (!), на протяжении нескольких лет готовившая офицеров, для формирования хайского офицерского корпуса, которому предстояло управлять национальными вооруженными силами в предстоящей войне. Таким образом, очевидным историческим фактом является то, что политические и духовные лидеры, считавшиеся выразителями воли и чаяний всего хайского народа, увлекая за собой практически все хайское население региона, прочно и однозначно заняли позицию стороны, враждебной Османской Турции и воюющей против неё с оружием в руках.

armenian terrorists15

В этих условиях формирование этнического командного состава имело исключительно важное значение для национал-политического руководства, готовившегося не только к вероятному столкновению с вооруженными силами Османской империи, но в еще большей степени к уничтожению сотен тысяч мирных жителей региона. При этом необходимо отметить, что не только партия «Дашнакцутюн», выполнявшая функции централизованного руководства, но и все хайские партии и террористические организации, активно действовавшие в этот период времени, какими бы «революционными» названиями, лозунгами и программами они ни прикрывались, руководствовались общей идеологией национальной исключительности и расового превосходства и преследовали конечной целью достижение сверхзадачи по вооруженному захвату территорий, физическому устранению населяющих их народов и созданию этнически «чистой» и однородной страны хайев – Хаястана. (Цель была достигнута спустя 70 лет, в самом конце 1980-х годов, когда политика геноцида и этнических чисток хайского национал-политического руководства завершилась созданием в Закавказье мононационального Хаястана).

Помимо этого, в преддверии Первой мировой войны, следуя призывам и пропаганде хайского национал-политического руководства, обращенным практически ко всем общинам и анклавам в мире, тысячи хайев оказались завербованными в армии европейских стран (прежде всего Британии и Франции), атаковавших Турцию в Первой мировой войне.

armenian terrorists16

Развитие событий после «Сараевского покушения» в конце июня 1914 г. не оставляло сомнений, что Россия в ближайшее время вступит в войну с Турцией, в связи с чем на территории Закавказья, с которой предстояло начать боевые действия против Турции из региона Южного Кавказа, начинают спешно создаваться национальные хайские воинские формирования в составе царской Кавказской армии. В данном вопросе российское правительство не испытывало никаких серьезных затруднений, поскольку к этому времени, в результате целенаправленной деятельности хайских национал-политических партий, были фактически уже подготовлены тысячи боевиков, которым предстояло формально перейти в распоряжение государственного военного ведомства.

Так называемое «хайское национальное бюро», созданное партией «Дашнакцутюн» в 1912 г. в Тифлисе и активно сотрудничавшее с руководством Кавказской царской армии, в кратчайшие сроки создало несколько многотысячных и хорошо вооруженных формирований, условно называвшихся «добровольными дружинами», которые были поставлены на полное обеспечение в составе императорских российских войск.

armenian terrorists19

Тесное сотрудничество хайского политического руководства с политическими кругами Российской империи позволяло Дашнакцутюн координировать подготовку вооруженных формирований и на территории самой Османской империи, переправляя через границы все новые партии вооружения и согласовывая планы по организации совместных действий в начинающейся войне. Помимо этого, в царскую армию были призваны десятки тысяч проживавших в России хайев, из которых формировались национальные пехотные подразделения, командование которых было так же в основном представлено этническими хайами.

armenian terrorists18

Точно так же создавались и многотысячные кавалерийские части, причем кавалерия была представлена не только в составе регулярной царской армии, но и была сформирована в составе «дружин», вступивших в войну против Турции, как с российской территории, так и действовавших на территории Османской империи.

Таким образом вооруженные силы Российской империи, вовлеченные в военные операции на Кавказском фронте Первой мировой войны, оказались в значительной степени представленными многотысячными хайскими вооруженными формированиями. Этот факт во многом объясняет жестокость и массовость убийств, совершенных впоследствии на территории Анатолии и Закавказья. Под крылом императорской царской армии оказались собранными тысячи бандитов, террористов и мятежников, еще вчера убивавших российских и турецких чиновников и служащих, терроризировавших мирное население, грабивших государственные учреждения, частные предприятия, организовывавших разбойные нападения на почты и банки, вымогавших шантажом и угрозами деньги у владельцев предприятий, частных предпринимателей и своих соплеменников. Но эти силы руководствовались вовсе не интересами российской имперской геополитики, а идеологией собственного национал-политического руководства и были в полной готовности приступить к выполнению своей собственной задачи – кровавой перекройке границ региона и уничтожению заселяющих его не хайских народов, представленных в абсолютном большинстве мусульманским населением Османской и Российской империй – турками, курдами и азербайджанцами.

Интересно отметить так же, что финансирование вооруженных до зубов и отлично экипированных формирований «угнетенного» и «бедствующего» народа, казалось бы, попавших под общие правила довольствия и обеспечения, установленные в царской армии, значительно отличалось от жалований, полагавшихся российским военнослужащим. Так, например, если рядовому царской армии, получавшему в мирное время 50 копеек жалования в месяц, в условиях войны полагалось жалование в 75 копеек, то рядовой дружинник хайских национальных формирований получал 10 рублей в месяц! Сохранившиеся в российских архивах отчеты позволяют установить, что за короткий срок с осени 1914 г. до февраля 1915 г. на формирование первых подразделений хайских «добровольческих дружин» было потрачено более полумиллиона рублей царской России (цифра по тем временам колоссальная, эквивалентная нескольким миллиардам рублей современной Российской Федерации). При этом потоки финансовых вливаний, направляемых партией «Дашнакцутюн» на подготовку к предстоящей войне против Турции, не прекращались.

Таким образом, в результате интенсивной организационной работы, проведенной хайским национал-политическим руководством на протяжении первого десятилетия ХХ века, развитие геноцидального процесса вступило в качественно новую фазу. Относительно разрозненные, хотя и движимые единой идеологией, силы националистов оказались объединенными под властью общего идейно-политического центра и были подняты на еще более высокий уровень военно-технической подготовки и материально-финансового обеспечения, превратившись таким образом в смертоносный и беспощадный механизм истребления ужасающих масштабов. Эта машина смерти была запущена в ноябре 1914 года, когда российские войска, перейдя турецкую границу стали развивать наступление на двух направлениях: Карс – Эрзерум и Эривань – Алашкерт.

Продолжение следует

Часть 1 | Часть 2 | Часть 3 | Часть 4 | Часть 5

Аббас Исламов,

Институт по правам человека Национальной Академии Наук Азербайджана