Замечания к статье Антона Евстратова «Колокольни и минареты Карабаха»

Фуад Ахундов, политолог

Франц Рубо.Сдача крепости Эривани 1 октября 1827 года

При взятии Эриванской крепости русские войска искали переводчиков не с персидского, не с армянского, а с татарского языка (так в России называли азербайджанский язык). Франц Рубо. Сдача крепости Эривани 1 октября 1827 года

Во второй половине сентября выйдет в свет моя книга «Тайны исчезновения книги Иосифа Орбели». Я не собирался преждевременно анонсировать это событие. Сделать это меня заставила публикация в «НГР» от 19.08.15 статьи политолога Антона Евстратова «Колокольни и минареты Карабаха», которая была крайне отрицательно воспринята азербайджанской общественностью.

И я благодарен редакции за предоставленную возможность ознакомить читателей с альтернативным научным взглядом на темы, освещенные Евстратовым.

Дело в том, что за последние десятилетия в мировом научном пространстве образовался водораздел между армянской и мировой историографиями. Особенно он заметен в противостоянии между учеными Армении и учеными других стран мира, особенно армянского происхождения. Последних в Армении зачастую объявляют врагами народа. Показательным является заявление американского ученого армянского происхождения Роберта Хьюсена:  «Меня убеждали в Ереване,  даже несколько нетерпеливо,  что мы на Западе не должны утруждать себя попытками вести исследования, и лучше послужим Армении, если будем просто переиздавать на других языках то,  что выработано Академией наук Армении».

Таким образом, получается, что Хьюсен и десятки других ученых мира армянского происхождения не желают заниматься пропагандой разработок АН Армении, а политолог Евстратов пожелал. В результате,  как и следовало ожидать,  приведенные в его статье выводы отличаются от научных фактов с точностью до наоборот. Все равно как если бы он написал,  что 22 июня 1941 года не Германия напала на СССР,  а наоборот, Советский Союз на Германию.   Поэтому из уважения к читателям «НГ» я познакомлю их с несколькими научными выводами и с цитатами из первоисточников. А первоисточники,  как известно,  – это основа основ в исторической науке, на которых она, собственно говоря, и стоит, как на прочном фундаменте. Я приведу цитаты преимущественно армянских историков, причем с мировым именем,  полностью опровергающие постулаты официальной армянской историографии.

Обратимся к знаменитому армянскому советскому ученому, ставшему позже первым президентом АН Армянской ССР,  академику Иосифу Орбели,  с имени которого я и начал статью.  В 1919 году он издал книгу «Надписи Гандзасара и hавоцптука» и сразу же уничтожил весь тираж. Около 100 лет в научных кругах эта книга считалась утерянной. Поэтому я решил разыскать ее и обнаружил в архивах Петербурга. В своем исследовании я показал причины столь странного поступка, а также привел переводы нескольких надписей из этой книги.

Так вот, книга Орбели полностью опровергает антинаучные размышления на тему истории. Собранные Орбели древние надписи с храмов Карабаха, в том числе Гандзасарского монастыря раскрывают его как центр албанской, а не армянской Церкви.   На этом мы остановимся подробнее чуть позже.  Сейчас же вернемся к статье Евстратова.  Итак, он пишет: «Монастырь Гандзасар стал настоящим политическим центром средневековой Армении».

Возникает закономерный вопрос: «А где же тогда Эчмиадзин (или Вагаршапат)?»  Ответ очень прост  –  за тысячу километров,  у берегов реки Евфрат,  в средневековой Византии,  там, где проживали и сами армяне до их переселения в XV веке на территории Эриванского ханства. Кстати,  на всех документах о приобретении армянскими церковниками участков земли,  территории, на которые они переселялись,  в том числе и сама Эривань, назывались Азербайджаном,  а не Арменией.

Вот такая короткая,  но очень антинаучная фраза получилась у господина Евстратова.   А теперь некоторые подробности.

Дело в том,  что до XV века армянские духовные центры располагались в Малой Азии, где,  собственно говоря, и проживали сами армяне,  в том числе и сам Вагаршапат, находившийся у берегов реки Евфрат. В преддверии падения Византийской империи и взятия Константинополя османами армянские церковники искали защиту у правителей азербайджанского государства Кара-Коюнлу, которые в рамках своей борьбы с османами были заинтересованы в поддержке Армянской церкви. Таким образом, правители Кара-Коюнлу предоставили Армянской церкви убежище на Кавказе,  в Азербайджане, в селе Учкилиса,  ныне Эчмиадзин, о чем сохранилось немало документов.

Более того, даже нынешний духовный центр армян – Эчмиадзинский католикосат – в нынешней Армении создан на осколках Албанской церкви, состоявшей из трех храмов  и пришедшей в упадок в Средние века. К слову,  Учкилиса в переводе с азербайджанского означает «три церкви».

Документы об этом приобретении хранятся не где-нибудь, а в самой Армении, в фондах Матенадарана, среди средневековых рукописей Армянской церкви Эчмиадзина. Армянский ученый Акоп Папазян в 1950–1960 годы работал в этих архивах и привел в своем многотомном труде «Персидские документы Матенадарана» указы азербайджанских шахов Кара-Коюнлу, Ак-Коюнлу и Сефевидов, охватывающие исторический период с XIV по XVII век, большое количество купчих и документов, свидетельствующих о широких масштабах скупки земель со стороны армянских церковников. Ниже приведем фрагмент одной из грамот села Вагаршапат от 832 года хиджры (1428 год н.э.), который ныне хранится в Эчмиадзинской библиотеке:  «…Это  (Вагаршапат – Ф.А.)  … – одна треть целого села, именуемого Учкилиса из сел нахне ‘Кярби, которое находится в стране Азербайджан».

При покупке через два года следующего участка в купчей на село Учкилиса, переименованное армянами в Вагаршапат, а одноименный монастырь – в Эчмиадзин, от 1430 года говорится, что Сару (Сары) Мелик – поверенный шейха Саида-бека ал-Са’ди продал «патриарху благородной христианской религии, мутавалли Учкилсы халифу Григору третью часть села Учкилсы, которая находится в подчинении страны Азербайджан вилайета Чухур Са’д».

Как видим, в первоисточниках эти земли называются страной Азербайджан. Интересно, а армянский ученый Папазян ничего не перепутал при переводе документа? Ведь, по версии Евстратова и официальной армянской историографии, в документе должна была быть указана Армения, политическим и духовным центром которой и был Гандзасар,  а не Азербайджан.

К слову,  согласно армянской историографии и пропаганде,  севернее реки Аракс Азербайджана вообще не было,  как и не было самих азербайджанцев.  Согласно официальному Еревану,  наш народ стал называться азербайджанцами только при Сталине в 1936 году.

И здесь первоисточников,  как говорится,  целый воз,  но в рамках статьи достаточно привести лишь несколько известных цитат,  чтобы рухнули и эти идеологемы. Достаточно сказать, что российские императоры Петр I, Петр II и Павел I в своих указах и договорах, разделявших земли Иранской империи, перечисляли территории Азербайджана, включая в них Эривань, Карабах, Нахичевань и др.

А российский дипломат и поэт Александр Грибоедов в начале XIX века указывает на понятие «азербайджанец». В декабре 1827 года он писал:  «Для удержания адербиджанцев от возмущений…»

Этноним «азербайджанцы» в различных формах использовался в академической литературе с XIX века. Тот же энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона называл тюркское население Кавказа и Северного Ирана «азербейджанцами» или «адербейджанами».  В частности, энциклопедия называет «адербейджанов» отдельным народом в тюркской семье, указывая на его антропологические, языковые, культурные и внешние отличия от остальных тюркских народов.  «Тюрки иранского типа – адербейджаны персидские и кавказские». То  есть   южнее реки Аракс (персидские) и севернее ее (кавказские).

Итак, мы определились,  что народ,  проживавший на территории нынешней Армении и Нагорного Карабаха, которые веками назывались Азербайджаном, все это время назывался азербайджанцами.

И вновь придется их огорчить. Азербайджанский язык, конечно же, существовал.   Более того, в течение многих веков для разных народов на Кавказе, в Передней и Малой Азии он являлся языком межэтнического общения. О том, что азербайджанский язык был lingua franca (языком межэтнического общения) на всем Кавказе, можно узнать, например, из царских российских источников. Служивший много лет на Кавказе полковник Руновский пишет об этом в своем рапорте в феврале 1862 года:

«Все это, переведенное на Татарскій (Адербейджанскій) и  на Арабскій языки, возможно популярнымъ образомъ, и распространенное въ горахъ, конечно, насчетъ названнаго Общества, безъ всякаго сомненія не замедлитъ принести желаемые результаты».

Поскольку г-н Евстратов,  как и армянская пропаганда, упорно называет творения этого народа образцами персидской архитектуры и культуры, то тогда, согласно их логике, и народ этот, наверное, тоже говорил по-персидски.

А в изданном в 1894 году Энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона отмечается, что в Закавказье издревле вся восточная часть Каспийского моря и соседних районов заселена тюркскими племенами, что северокавказские народы, в частности табасаранцы, усвоили и используют «адербейджанское наречие». В Энциклопедии отмечается, что:  «Это тюркское наречие, … называется адербейджанским…».  То есть азербайджанский язык изначально является тюркским и позже подвергся влиянию персидского языка.

Таким образом, российские и мировые первоисточники фиксируют на Кавказе и в Иране этнополитическую единицу под названием «азербайджанцы», которые говорят по-азербайджански,  а также территории под названием «Азербайджан», в которые издревле входили и обширные территории Южного Кавказа, в том числе Гянджа, Эриван, Карабах,  Нахичевань и другие регионы.

Но, с другой стороны, сегодня есть страна Армения, чья историография все это полностью отрицает.   Где своей и зарубежной общественности внушается сюрреалистическая картина, полностью игнорирующая науку. Как же надо их не уважать, чтобы предлагать такую историю. Поэтому я еще раз благодарю «НГ» за возможность предоставить армянской и зарубежной общественности альтернативные мнения, цитаты из первоисточников,  которые им до этого не были известны.  А далее предоставим им самим право сделать свой собственный вывод:  был ли такой народ, как азербайджанцы? Говорил ли он на азербайджанском языке? Называлась ли страна, на которой сегодня находится Армения, Азербайджаном?   Да, она была в составе Персии, так же, как затем эта страна была и в составе СССР.   Но при этом она всегда называлась Азербайджаном. Например, я в составе СССР все равно был азербайджанцем,  говорил по-азербайджански,  жил в стране Азербайджан, со многими атрибутами государственности, такими как парламент, герб, гимн, флаг,  и даже своим собственным Министерством иностранных дел. К слову, в составе Персии азербайджанское Эриванское ханство обладало еще большими атрибутами государственности,  вплоть до обладания собственной армией и даже собственных денег. При этом тогда в Азербайджане совсем не говорили по-персидски, как мы говорим по-русски. Поэтому при взятии Эриванской крепости русские войска искали переводчиков не с персидского, не с армянского, а с татарского языка (так в России называли азербайджанский язык).

Этот факт подтверждается в российском «Военном энциклопедическом лексиконе от 1858 г.»:  «Генерал-лейтенант Красовский с чиновником, знавшим татарский язык,  лично подъехал к воротам и потребовал отворить их».

Но вернемся к книге Орбели. Она полностью опровергает постулат Евстратова, а точнее, армянской историографии, о том, что Гандзасар был политическим центром Армении.  Книга подтверждает, что очень древнее христианское наследие Карабаха относится к наследию и к истории Кавказской Албании, которая многие века, аж с раннего Средневековья, являлась важным политическим и религиозным фактором на Кавказе, в том числе и в Карабахе.

И одной из главных причин уничтожения Иосифом Орбели всего тиража собственной книги является именно то, что она вышла в свет в 1919 году,   во время войны между Арменией и Азербайджаном за Нагорный Карабах, то есть совсем некстати. Дело в том, что в 1918 году Армения предъявила территориальные претензии и объявила войну Грузии (на Ахалкалаки и Борчалы) и Азербайджану (на Нагорный Карабах и Нахчыван). Самой кровопролитной оказалась война за Нагорный Карабах, которая продолжалась до 1920 года.

И в этот момент Орбели, совсем некстати, издал книгу, где указывал Армянской церкви на искажение и присваивание древних албанских надписей. В предисловии книги «Надписи Гандзасара и hавоцптука» он в сноске отмечает, что далеко не во всем согласен с переводами и трактовкой надписей Гандзасара, сделанными до него в середине-конце XIX века Макаром Бархударянцем и др., то есть Армянской церковью.   Орбели по этому поводу пишет:  «При списываніи надписей я располагалъ самымъ новымь, впрочемъ – не всегда лучшимъ,  изданіемъ хаченскихъ надписей еп. Макара (Бархударянца), и если я съ нимъ расхожусь въ чтеніи – расхожусь сознательно».   Он делает акцент на том, что постарался исправить «погрешности, иногда очень крупные, старых изданий, во всяком случае стремился сохранить текст так, как он есть…»

Также Орбели в книге сетует на то, что неоднократные варварские ремонты и перестройки, проведенные в Гандзасарском монастыре в 1907 году и ранее армянскими священниками и меценатами, привели к порче и уничтожению части древних надписей.  Он пишет, что «в 1907 году притвор подвергся варварскому ремонту, причем была попорчена значительная часть надписей», указывая на вандализм по отношению к албанским надписям Гандзасара.  Поэтому не удивительно, что труд Орбели так и не увидел свет, поскольку собранные им надписи, а главное, сделанные им выводы противоречили постулатам Армянской церкви о принадлежности Карабаха и его церквей к «древнеармянской культуре».  Орбели собрал в Хачене свыше тысячи надписей, при этом большое количество найдено и описано им впервые. Он высказывает удивление оттого, что до него другие исследователи, посланные Армянской церковью, не «увидели» и не описали эти надписи.  Это значит, что Армянская церковь избирательно собирала надписи албанских монастырей, «отсеивая» надписи, противоречащие ее интересам и идеологии.  Орбели отмечает, что село Ванк, рядом с которым расположен Гандзасарский комплекс, прежде именовалось Ахванк и под таким названием указано на пятиверстной карте Кавказа от 1895 года. «Ахванк» – значит «Албан», что напрямую говорит об албанском населении и вероисповедании этой местности.

Понятно,  что такие выводы Орбели явно подрывали интересы Армении, предъявившей территориальные претензии и начавшей войну против Азербайджана за «исконно армянские» земли Нагорного Карабаха. Очевидно,  что  скорее всего именно правительство Армении и заставило автора уничтожить весь тираж собственной книги. Вот под каким прессингом всегда находились и сегодня находятся армянские ученые,  изучающие историю Армении и Нагорного Карабаха. При этом независимость своих суждений армянские ученые смогли сохранять лишь до середины XX века.

Сегодня же их научные статьи скорее напоминают статью Евстратова. В них исторические факты переворачиваются с ног на голову.

Сегодня все образцы азербайджанской культуры и архитектуры называются персидским наследием,  а все памятники албанской архитектуры и истории – армянским.