Армянское издание ИА REGNUM сообщило об очередной акции пиара книги известного австрийского поэта, романиста и драматурга Франца Верфеля «40 дней Муса-Дага».

Вечер, организованный Армянским культурно-просветительским обществом «Арарат» в Московском Доме национальностей, носил название «Подвиг Франца Верфеля в деле признания геноцида армян» и был приурочен к 80-летию выхода в свет его скандально известного романа, за написание которого автор в последние годы жизни испытывал стыд (об этом чуть ниже).

Сообщение агентства изобилует неточностями и сознательными фальсификациями. В частности, в нем говорится, что «армяне — жители [Суетии] (около 5 тыс. человек), как и всё остальное армянское население Османской империи, подлежали выселению и уничтожению». Выселению — да, но если не считать так называемых «документов Арама Андоняна» («телеграммы Талаата»), факт подделки которых был полностью доказан, никто до сих пор так и не смог привести ни одного документального доказательства того, что существовало намерение уничтожить переселяемое из некоторых (даже не всех!) районов Османской империи нелояльное в условиях войны к своему государству, взбунтовавшееся и перешедшее на сторону врага мятежное армянское население.

В сообщении также говорится, что Франц Верфель посвятил изучению этой истории несколько лет, якобы не раз бывал на Муса-Даге и встречался с участниками обороны. Однако известно, что автор никогда в деталях не изучал историю событий вокруг горы Муса-Даг и ни разу не был в тех местах.

Принадлежащее Роберту Кочаряну и управляемое Вигеном Акопяном информагентство — рупор армагитпропа — в возвышенных тонах осветило прошедшую в Москве пиар-акцию книги, утаив от читателей, что свой роман Верфель написал со слов своего друга, епископа армянской церкви в Вене, которому он полностью доверял. Нетрудно догадаться, чего этот епископ порассказал доверчивому писателю.

Невольно напрашивается аналогия с печально известной книгой посла США в Османской империи в годы первой мировой войны Генри Моргентау «Рассказ посла Моргентау», написанной на основе тех самых фальшивых «телеграмм Талаата» Арама Андоняна (родственник которого — Акоп Андонян — работал, кстати помощником Моргентау) и при помощи переводчика Аршака Шмавоняна. Как и Верфель, Моргентау ни разу не выезжал в регион, где происходили описываемые в его книге события, а основывался только на том, что ему подкладывали на стол его армянскиe помощник и переводчик. Нетрудно догадаться, что при оценке книги, написанной в таком окружении, каждое ее слово необходимо пропускать через десятикратный фильтр.

11 октября 1989 года столетний житель Калифорнии, сефардимский раввин и юрист Альберт Аматеу явился в офис нотариуса Ведни О’Стена и под присягой дал 10-страничное письменное заявление. В нём он сообщил, что он родился 20 апреля 1889 года в г. Миласе (Турция), описал годы своей жизни и учёбы в Османской империи, события, живым свидетелем которых он был, подготовку армянами терактов, их участие в запрещённых партиях и организациях и многое другое. Но в свете проведённого на днях в Москве сомнительного мероприятия, важной для нас представляется следующая выдержка из нотаризированного заявления Аматеу:

«Мой венский друг, писатель Франц Верфель написал книгу под названием «Сорок дней Муса-Дага» об истории убийств армян в Османской империи. Эту историю ему рассказал его друг, армянский епископ в Вене, которому Верфель доверял и рассказ которого не вызывал у него сомнений. Он не изучал то, о чём написал. Годы спустя, когда исследования непредвзятых историков выявили истину и реальные факты о Муса-Даге, которые даже армяне не стали опровергать, Верфель понял, что был обманут его другом-епископом, который рассказал ему состряпанную историю. Верфель признался мне в том, что испытывает стыд и раскаяние за написание истории, в которой он обвинил османов в агрессии и терроризме.

ИСТИНА:

Пятьдесят тысяч армян, жителей окрестных деревень Эрзерума в Турции нелегально взошли на гору Муса-Даг («даг» — по-турецки гора), имея с собой оружие, боеприпасы, запасы еды и воды в достаточном количестве, чтобы выдержать многодневную осаду. Перед этим они захватили сотни своих сограждан и соседей турецкой и еврейской национальности, с которыми они до этого были в хороших отношениях. Они их всех хладнокровно убили только потому, что они были евреями и мусульманами. Каждую ночь вооруженные армянские банды спускались с этой горы и наносили удар в спину османским и немецким войскам, сражавшимся на разных фронтах против русских оккупантов. Это происходило в самом начале Первой мировой войны и было частью секретного плана русских, реализацию которого они поручили Армянской революционной федерации (АРФ Дашнакцутюн — прим. авт).

Турки были озадачены. Атакующие армяне быстро исчезали. Вначале османы не могли выйти на след армян, но наконец они поняли, что местом, где прятались атакующие, была гора Муса-Даг. Гора оказалась для османов неприступной крепостью, поэтому они решили ее осадить и прождали так 40 дней, пока армянский арьергард не признал свое поражение и сложил оружие. Однако когда османы поднялись на гору, она уже была пуста. Основная часть армии спустилась с другой стороны горы, откуда нашла выход к Средиземному морю. Оттуда армяне подали сигнал французским и английским военным морякам, которые их подобрали и переправили в порт Александрия в Египте, находящегося под контролем британцев. Арьергард из менее чем 500 человек сдался османам.

Рассказывая эту историю Верфелю, епископ сказал о 50.000 жертв, которые были якобы схвачены и уничтожены. Однако это, как и история с 1,5 миллиона жертв 1915 года, является выдумкой. Если 1,5 миллиона армян и потеряли свои жизни во время той войны, они погибли как солдаты, добровольно вставшие на путь войны против Османской империи, которая относилась к ним достойно и благодушно. Они были обманутыми жертвами русских, союзников и своих же собственных армянских лидеров. Несколько тысяч армян, возможно, и потеряли свои жизни во время переселения, вызванного их собственной подрывной деятельностью.

Раскрывая обществу эту истину и раскрывая свой домашний адрес, я отдаю себе отчёт о домогательствах со стороны армян, риску которого я себя подвергаю. Мне уже поступали письменные и телефонные угрозы. Тем не менее, правда должна быть рассказана.

Как человек, родившийся в Османской империи, откуда я эмигрировал в 1910 году и куда я больше не возвращался жить, я должен заявить, что:

1) Я никогда не получал плату и не находился на службе ни у какого бы то ни было состава турецкого правительства;

2) Ни в настоящее время, ни в прошлом у меня не было никаких финансовых или бизнес-интересов в Турции;

3) Мои родители умерли до начала второй мировой войны. Мои сестра и деверь, жители острова Родос, были схвачены и убиты гитлеровскими нацистами. У меня нет ни родственников, ни друзей в Турции. Должно быть очевидно, что для риска у меня нет никакого мотива, кроме доброй совести и обязанности рассказать правду из любви к моей Родине».

29 февраля 1996 года Альберт Аматеу скончался в своем доме в возрасте 106 лет. День рождения и годовщина смерти этого мужественного и кристально честного человека, истинного патриота своей далёкой Родины широко отмечается среди мирового еврейства, тюрок мира, а также в сообществе историков, неравнодушных к армянским фальсификациям истории Первой мировой войны.

История знает немало примеров позднего раскаивания выдающихся людей, введённых в заблуждение армянскими фальсификаторами. Академик Андрей Сахаров в последние месяцы жизни признался азербайджанскому драматургу Магсуду Ибрагимбекову, что находился под сильным влиянием и был неверно информирован о сути армяно-азербайджанского конфликта, имея в виду, очевидно, свою супругу Елену Георгиевну Боннэр (Люсинэ Кеворковну Алиханян), платную лоббистку Еревана Галину Васильевну Старовойтову и частых визитёров из Армении — Сильву Капутикян и Зория Балаяна. Согласитесь, при таком окружении трудно удержаться на краю скалы непредвзятости и не свалиться в пропасть гладко сложенных армянских мифов.

Кто знает, может однажды, рискнув взглянуть на другую часть правды исторических событий периода Первой мировой войны и последующих лет, включая истоков армяно-азербайджанского конфликта, ужаснутся степенью совершённых армянами чудовищных преступлений против мирных турок, азербайджанцев, курдов-мусульман и анатолийских черкесов также такие сегодняшние адвокаты армянского вопроса, как Владимир Захаров, Владимир Ступишин, Владимир Казимиров, Владимир Соловьёв, Владимир Жириновский, Каролайн Кокс, Франтишек Миклошко, многие американские политики и историки. Ведь, согласитесь, смешно считать себя «экспертом» по «армянскому вопросу», прочитав всего лишь работы Генри Моргентау и Франца Верфеля, парочку сайтов в интернете и даже ни разу не побывав в самых что ни есть глубинах документального океана — османских архивах (кстати, открытых для исследователей, в отличие от бостонских архивов АРФ Дашнакцутюн). Называть себя после этого «историком» настолько же смешно, как если бы прожить всю жизнь, допустим, в Новой Зелландии, взяться изучать историю России исключительно по нероссийским источникам и ни разу не посетить страну, в архивах и библиотеках которой хранится основная масса материалов по её истории. А сколько можно сегодня насчитать авторов, считающих себя «специалистами» по вопросу «геноцида армян», но проработавших хотя бы один день в архивах Турции?

Настоящим историком считается тот, кто привлекает к изучению не часть источников, а весь имеющийся в наличии документальный комплекс, проводя при этом абсолютно беспристрастный их анализ, забывая на время исследования, кто он, из какой страны, какой национальности и религии. Только при условии изучения всего источниковедческого комплекса и профессионального подхода к делу можно прийти к объективным, далёким от политики подлинно научным выводам. Сколько историков, написавших и пишущих работы о трагических событиях времён Первой мировой войны, могут подойти под эту категорию исследователей?

Ведь никто не отрицает неимоверные страдания, выпавшие на долю армянского населения Османской империи. Массовые убийства, голод, болезни, переселение — всё это является историческим фактом, который даже турецкая сторона никогда не отрицала. Но весь вопрос в том, что таким же неопровержимым историческим фактом, который постыдно отрицать, является то, что гораздо бóльшие страдания и намного больше смертей от рук армянских отрядов пришлось пережить и мирному турецкому населению в те же годы и в той же части мира. И хронологически убийства турок начались до убийств армян и во многом стали причиной принятия руководителями государства драматического решения о переселении мятежного армянского населения подальше от линии фронта. Говорить об одном, но отрицать другое, гораздо более страшное, не только аморально, но и преступно. В этом недостаток всех работ о «геноциде армян».

Отвергать можно и нужно лишь применимость термина «геноцид» к убийствам как армян, так и турок, а также сильные преувеличения в статистике армянских жертв (например, миф о полутора миллионах уничтоженных армян) и прочие фальсификации (например, ложная атрибуция Гитлеру фразы об армянах, которая ему не принадлежит). По этому поводу предельно ясную позицию высказал Европейский суд по правам человека, вынесший в декабре 2013 года приговор по иску Догу Перинчека против Швейцарии: «геноцид — это правовое понятие с очень узкими рамками, факт которого трудно установить». При этом суд подчеркнул недопустимость сравнения армянской версии и формулировок событий Первой мировой войны с Холокостом в виду отсутствия в армянском вопросе того, что имеется у Холокоста — неопровержимых фактов совершения геноцида и соответствующего решения трибунала.

В противном случае, те, кто настаивает на термине «геноцид армян», должны будут согласиться и с фактом «геноцида мусульман», совершённого вооружёнными армянскими отрядами против мирного турецкого, курдского, азербайджанского и черкесского населения Османской империи несколькими месяцами раньше.

Кстати, к вопросу о том, кто первый начал акты насилия над гражданским населением, в книге Франца Верфеля содержится одна грубая историческая ошибка, появлению которой автор также «обязан» своему другу-епископу: ванский мятеж представлен как «ответ» на решение центрального правительства о переселении армян, в то время как именно бунт во всей Восточной Анатолии, нападения армянских банд на правительственные военные колонны и конвои, террор против мирного турецкого населения и прочие беспорядки, имевшие кульминацией восстание армян и резню турок в Ване с последующей передачей ключей города наступающей русской армии, вынудили руководителей государства принять непростое решение о переселении армян в Сирию.

Другой австрийский писатель еврейского происхождения Эрик Файгль (1931-2007) обнаружил дополнительные фальсификации в работе Верфеля. В частности, он пишет о том, что, помимо рассказов армянского епископа и фальшивых документов Андоняна, источником при написании книги «Сорок дней Муса-Дага» послужила также работа еврейского друга Верфеля, писателя Иоганнеса Лепсиуса под названием «Германия и Армения». Как известно, у Иоганнеса Лепсиуса образ Джемаля паши представлен в положительном свете, что отразилось также на оценке османского генерала в работе Верфеля. Но при сравнении немецкого оригинала с английским переводом Файгль с ужасом обнаружил, что в нью-йоркском издании книги (то есть, в английском переводе) отрывок, в котором Верфель положительно отзывается о Джемал паше, вырезан.

«Тот факт, что этот отрывок опущен в нью-йоркском издании книги «Сорок дней Муса-Дага» (Caroll Graf Publishers. New York, с разрешения Viking Penguin Inc.), явно доказывает, что армянские экстремисты относятся к своей задаче серьезно. Скрупулезный цензор сделал в книге Верфеля купюры, которые стали непреодолимой преградой на пути приближения к исторической объективности. В случае с Джемал пашой это понадобилось для оправдания убийства лица, которое сделало все, что в человеческих силах, чтобы помочь армянам», писал Файгль в книге «Миф террора. Армянский экстремизм: истоки и исторический контекст» (A Myth of Terror: Armenian Extremism: Its Causes and Its Historical Context).

Неудивительно, что Файгль, хорошо изучивший события времён первой мировой войны в Османской империи, также без труда заметил искажение Верфелем причинно-следственной связи и хронологии событий. «Армянским кругам, ищущим конфронтации с Турцией, хорошо известны слабые места в романе Франца Верфеля «Сорок дней Муса-Дага», особенно те, что связаны с историческими датами. Он проявил непростительное пренебрежение к сбору исторических сведений и допустил явный анахронизм, «развязав» Ванское восстание сразу же после обнародования приказа о переселении», — пишет Файгль и тут же обращает внимание на признание Верфеля, которое затем «случайно выпадет» из английского перевода: «Государственный разум никогда не стремился сделать выбор между причиной и следствием. Неверное и ленивое восприятие мира, давление различных кругов на власть и на мнение читателей, которое сводилось к желаемому стереотипу, всегда искажали и заставляли видеть этот вопрос так, как это полагалось необходимым», — говорится в немецком оригинале книги Верфеля.

И вот как комментирует обнаруженный им пропуск данной цитаты Файгль: «Приходится полагать, что армянский цензор, вычеркнувший этот отрывок в английском переводе, знал его тесную связь с контекстом следующего отрывка, который тоже вымаран: «В некоторых кругах было возможно писать с возмущением и с еще большим возмущением читать о событиях в Ване. Армяне восстали против османской нации, которая ввязалась в сопряженную с потерями войну, и соединились с русскими. Таким образом, вилайеты, населенные армянами, должны были очиститься от этого народа путем депортаций. Подобные заявления были опубликованы в турецких изданиях, но никогда не было высказано противоположного мнения, соответствующего истине: армяне Вана и Урфы, ввергнутые в отчаяние предстоящей депортацией, защищались от военной власти турок, связывая освобождение с приходом русских».

Файгль полагает, что Верфель, по-видимому, пользовался лишь армянскими источниками, но, без всякого сомнения, он был убежден в правдивости написанного в книге «Сорок днях Муса-Дага» событиях. «Он действительно верил, что Ванское восстание (таким было в ту пору это географическое название) было реакцией на приказ о переселении и что оно было своего рода необходимой мерой обороны. Однако все как раз иначе: восстание произошло в феврале 1915 г., то есть приблизительно за два месяца до приказа о переселении. Приказ был обусловлен Ванским восстанием. Поэтому данное восстание никоим образом нельзя считать реакцией на приказ о переселении. Таков типичный пример фальсификации истины. Армянским кругам, настроенным против Турции, лучше всех известны подобные передергивания фактов в романе Франца Верфеля. Особенно это заметно в эпизодах, где автор следует по ложному пути фальсифицированных исторических фактов. У него были, конечно, очень благие намерения, но его подвела ужасная небрежность в следовании хронологическому порядку. Вот почему главный сюжет романа — Ванский мятеж развивается в нарушение исторической правды, вспыхивая после появления приказа о переселении»,- пишет австрийский критик.

Чуть ниже он еще раз напоминает о рокировке Верфелем причины и следствия: «Как мы уже говорили, приказ о переселении был напрямую связан с ужасными событиями, последовавшими после восстания армян в Ване, в тылу османских войск, которые тщетно пытались сдержать русское наступление. К этому сценарию катастрофы нужно добавить тот факт, что русские гнали перед собой волну беженцев-мусульман Кавказа и Армении с тем, чтобы усилить смятение и нищету в зоне войны. По всей видимости, Франц Верфель, уступив давлению, принял армянскую версию, по которой Ванское восстание, насильственно оборвавшее жизни около 30 тысяч мусульман, было следствием приказа о переселении, своего рода предвосхищением событий Муса-Дага. Армянские историки изначально прекрасно осведомлены о том, что это не так… Вначале было Ванское восстание, лишь затем появился приказ о переселении!»

Файгль обращает также внимание на то, как армяне порой неосторожно и опосредованно разоблачали свой собственный миф о себе «как невинных овечках», которых османы без причины решили истребить: «Армяне кичатся своими военными успехами против османов, хотя многие подобные публикации сейчас исчезли почти из всех библиотек. Стало, к примеру, трудно раздобыть иллюстрированный журнал Der Orient, выпускаемый Иоганнесом Лепсиусом».

В своей книге Файгль пишет об обнаруженных им в ходе сравнения немецкого оригинала с французским переводом шести других пропусках и двух подделках, кардинально меняющих суть истории. Цензоры удаляли всё, что могло нарушить армянские мифы. «Чтобы окончательно запутать читателя, были исключены даже малейшие эпизоды, которые могли бы, в конечном счете, пробудить чувство симпатии по отношению к османским генералам», — отмечает Файгл.

Так, например, был удалён следующий отрывок: «…так как речь идет о городах с армянским населением, восстание в которых разразилось под влиянием стремительного продвижения русских войск. Неудавшееся Ванское восстание, начавшееся в момент, когда империи угрожал враг, имело в политическом плане желанный эффект, ибо оно предоставляло прекрасный повод оправдать перед всем миром преступления, совершенные против армян. Вот неопровержимые доказательства того, что армяне виновны в страшной измене и что следовало от них избавиться. Общественный разум никогда не испытывал ни малейших трудностей для совершения прыжка над тем, что составляет прихотливые переходы между причиной и следствием. Нечистая совесть людей, которые в не меньшей степени отличаются леностью ума, давление разных групп на умы читателей, которые оно лишило остроты восприятия, всегда манипулировали фактами, исходя из сиюминутных нужд».

Как видим, Верфель искренне верил, что Ванское восстание произошло в ответ на принятие решения о переселении, и обвинил османов в «лицемерном переставлении» местами причины и следствия, не понимая, что заблуждается как раз-таки он. И чтобы укоренить в сознании ничего не понимающего французского читателя эту неверную хронологию, армянские цензоры попросту удалили этот эпизод из перевода.

Об армянском мятеже Файгль пишет следующее: «Совершенно ясно, что армяне в Ване начали восстание в османском тылу уже в феврале 1915 г., ожидая наступления русских. Прежде чем русские дошли до Вана, армяне полностью истребили мусульманское население города и всех близлежащих селений (турок и курдов).

Существуют археологические доказательства этих массовых убийств: были найдены многочисленные братские могилы и тела жертв-мусульман были идентифицированы. Первый сигнал был подан хорошо вооруженными, молодыми и сильными армянами. Турки, как могли, защищали свою территорию на границах, оставив в тылу стариков и жандармерию, которая не умела и не могла воевать. К счастью, триумф армян был документально зафиксирован ими же самими; фотографии и доклады были отправлены в журналы Антанты. Нет никаких сомнений в первоисточнике этих бед и в одном — всего лишь одном, но очень важном факте: армянская мафия хотела скрыть версию Франца Верфеля о событиях в Ване».

Вот еще один пропуск во французском переводе, обнаруженный Файглом: «Странная вещь: повсюду, где армяне восставали против Энвера и Талата, появлялась спасительная сила и решала ситуацию в пользу храбрых. Конечно, люди Муса-Дага не могли, как повстанцы Восточной Анатолии, Вана и Битлиса, рассчитывать на приход русских, которые гнали перед собой смертельного врага армян генерала Джевдета пашу. Волнение огромной исламской страны вокруг них казалось им еще более безжалостным, нежели волнение моря».

Файгль поясняет, почему цензоры удалили этот отрывок из немецкого оригинала: «В этом месте от французского читателя скрыт факт, который очень хорошо постигло поэтическое воображение Франца Верфеля. Восстание армян в османском тылу разразилось с целью облегчить продвижение врага империи: это происходило и в Ване, и в столь уязвимой Восточной Анатолии, в Адапазары, Ялове или Измите, всего в нескольких километрах от Дарданелльского фронта, который без особого успеха защищали османы вместе с их союзниками».

Очередным пропуском во французском переводе стал следующий абзац из немецкого оригинала: «Когда великое имя пало, среди советников появились разные мнения. Один из наиболее юных назиров дошел до того, что утверждал, что Джемал паша, несмотря на важную роль, которую он играл в правительстве, возможно, не во всем был достоин доверия из-за своего отношения к армянам. Не вступил ли он с ними в сделку в Адане?»

Таким образом, армянские цензоры попытались скрыть особое отношение Джемала паши к армянам и его желание им помочь. Все турки должны были предстать в образе «бесчеловечных извергов».

Еще одним пропуском во французском переводе стала фраза Верфеля «…Ани, столица со своими тысячами церквей, воспринималась как чудо света…». Как пишет Файгль, «на первый взгляд речь идет лишь об одной маловажной фразе. Однако на самом деле мы имеем дело с одним из отточенных примеров манипуляции сознанием людей армянской пропагандой. Например, постоянно утверждалось, что турки к тысячному году разрушили в Восточной Анатолии «Армянскую империю» с ее столицей Ани. В военном очерке Арама Турабяна это передано следующим образом: «Их замечательная столица Ани, руины которой я посетил, династия и столица рухнули в одиннадцатом веке под непрекращающимися волнами нашествий турок-сельджуков». (с. 50). Будучи уверенным, что Верфель знал этот очерк, Альбен Мишель тоже ссылается на эту «информацию». Однако тот факт, что Ани был захвачен не сельджуками, а византийцами на целое поколение раньше, к тому времени уже не подлежал обсуждению: когда сельджуки прибыли в Восточную Анатолию, там не было уже ни малейшего следа армянского государства, даже полусуверенного. Вот почему издатели книги «Сорок дней Муса-Дага» Верфеля изъяли из текста его поэтические слова об Ани».

Оценка книги Франца Верфеля, данная его соотечественником Эриком Файглем, не требует дополнительных комментариев: «История возникновения романа Франца Верфеля «Сорок дней Муса-Дага» — это история беспрецедентной лжи. Армяне, которые общались с Францем Верфелем, постоянно его обманывали, подсовывая ему сплошь ложные сведения из книг Андоняна. Верфель, создавая свое произведение, закладывал грех лжи в само его основание — он полагал, что существовал некий приказ турецких властей об уничтожении армян. Затем началось нагромождение новой лжи: Верфелю внушалось, что люди Муса-Дага были лишь невинными овечками, посланными османами на бойню. На самом деле речь шла о хорошо вооруженных отрядах армян, которые были тесно связаны с французами, англичанами и своими соплеменниками, находящимися в ссылке. От своих руководителей, которые были отнюдь не крестьянами, а опытными террористами Ванского вилайета, они прекрасно знали, что их целью является разрушение внутренних связей Османской империи и создание здесь армянского государства…».

Вот, юбилей публикации какой скандальной книги отметило на днях так называемое «культурно-просветительское» общество. Неудивительно, что под конец жизни ее автор, поняв, как подло воспользовались его доверием и манипулировали им его «друзья», испытал стыд за своё авторство.

В заключение приведём некоторые выдержки из книги Файгля, характеризующие труд Франца Верфеля. Однако до этого обратим внимание на то, в каком свете армянские редакторы Википедии представили человека, обнаружившего вышеуказанные фальсификации. О том, что Википедия не является достоверным источником, знает уже почти каждый. И всё же любопытно будет узнать, что Эрик Файгль в статье Википедии назван… «отрицателем геноцида армян», а для его пущей демонизации редакторы приводят оценку его личности неким профессором германистики университете штата Иллинойс в Чикаго Дагмаром Лоренцем, который называет Файгла сторонником «турецкой криптофашистской армянофобской пропаганды», а его книгу «A Myth of Terror» — «ревизионистской публикацией», которая «изобилует вводящей в заблуждение информацией». Получается, чтобы стать флагманом «криптофашистской армянофобской пропаганды» достаточно обнаружить НЕОПРОВЕРЖИМЫЕ пропуски, фальсификации, ОЧЕВИДНЫЕ изменения хронологии исторических событий, переставления местами причин и следствий, а также обратить внимание читателей на другую, невысказанную, скрытую сторону исторической правды, в пользу которой говорят миллионы архивных документов, но не нашедшей своего места в работе оппонентов. Как мало, оказывается, требуется, чтобы стать «отрицателем геноцида армян»!

* * * * *

«Часто, но как бы походя, Франц Верфель упоминает о том, что просвещенные армяне (а их было много) полностью вросли в османское общество и что они говорили, по его прелестному выражению, «на скромном французском». Все это хорошо показывает, что у них было все. Этот аспект, иллюстрирующий благополучие жизни армян в лоне турецкого общества, благодаря стараниям тех, кто манипулировал французским текстом, не находит отражения у Альбена Мишеля. Можно было задать себе хотя бы умозрительный вопрос: кто мог организовать и спровоцировать армянские волнения в Османской империи? Подстрекатели, действительно, находились не среди армян Османской империи, а в безопасном отдалении — в Бостоне, Париже или Санкт-Петербурге. Все это повторяется и в наши дни. Террористические акты никогда не организуются и не осуществляются турецкими армянами».

* * * * *

«Верфель был в самом расцвете сил, когда написал свой роман «Сорок дней Муса-Дага», вышедший в свет в 1933 г., как раз в то время, когда его безумный соотечественник Адольф Гитлер пришел к власти в Германии. Издательство Caroll & Graf Publishers превратило уникальный роман Верфеля в примитивную извращенно-криминальную историю. Плети, жестокость, изгнание, минареты на заднем плане, героические поступки. Не упустили ничего, что могло произвести впечатление на потенциального читателя: турки — преступники, армяне — невинные герои. И ни слова о том, что из данного издания были вырезаны самые важные исторические отрывки. Читатель становится жертвой мошенничества, потому что не знает, что приобрел книгу, из которой были удалены самые важные части. Однако это лишь подтверждает тот факт, что цензоры книги — армянская мафия — очень хорошо знали, что Верфеля ввели в заблуждение публикации Г.Моргентау, И.Лепсиуса, А.Андоняна и др. Протестантские церкви, так долго и упорно боровшиеся за создание протестантского армянского государства на территории Восточной Анатолии, охотно присоединились к этой сатанинской группе. Но потерпели поражение. Так или иначе, спустя пятнадцать лет они достигли нового рубежа в своей борьбе против турок и Турции.

Благодаря «шедевру» Верфеля «Сорок дней…» был выработан абсолютно новый, уникальный стандарт: совершенное поэтическое мастерство в соединении с предвзятым толкованием истории. Едва ли кто-либо из читателей принимал во внимание тот факт, что ни в одной части Османской империи армяне не были большинством. И то обстоятельство, что историческая местность, называемая Арменией, не имеет ничего общего с расой или происхождением населяющих ее людей, было (и до сих пор) забыто. В Америке живут «американцы» с итальянскими, немецкими, ирландскими, британскими, индийскими, китайскими, африканскими и другими корнями. То же самое относится и к «Армении», которую населяют турки, иранцы, грузины, азербайджанцы и представители других национальностей, в том числе национальное меньшинство — хайи, требующие, чтобы их называли армянами».

* * * * *

«Хотя скалы и отвесы на самом деле являются характерной чертой «горы Моисея», общий пейзаж абсолютно не соответствует картине, которую Верфель предлагает своим читателям. В этом месте так же мало героики, как и в истории о восстании, спровоцированном французами, принимая во внимание технические средства, находящиеся в их распоряжении. Военные корабли Франции доставили армянских солдат сначала на Суэцкий, а затем на Сирийский фронт, но поведение солдат привело к тому, что Британия и Франция немедленно отстранили их от участия в боевых действиях. И в заключение Верфель представляет рассказ (неисторические факты!) о поселении армян недалеко от пересечения дорог в Дамаск и Искендерун, т.е. в Анатолию и Сирию. Армяне здесь представлены жертвами, а кровожадные турки — убийцами…

Мы не можем понять, почему Франц Верфель не пошел дальше в своем исследовании. Иначе он вскоре обнаружил бы, что османы спасли очень много евреев (около 200 тысяч) от террора католических королей Испании в 1494 г. К тому же во времена жестокой агрессии Гитлера около 30 тысяч евреев немецкого, австрийского и европейского происхождения обрели убежище в Турции. Ни один из них не был отвергнут или передан в руки нацистов, несмотря на суровые угрозы со стороны немцев.

Но давайте обратимся к сути романа: называя нацистов турками, а евреев армянами, Франц Верфель совершил преступление. Он совершил убийство. В немецком языке есть слово Rufmord, что означает «дискредитация». Опорочив репутацию турецкого народа, Верфель убил их доброе имя. Иногда Rufmord хуже убийства, потому что влечет за собой другие преступления, в нашем случае преступления против Турции и турок, продолжающиеся и по сей день. В послесловии (или введении) к книге Верфель написал: «Этот труд был задуман мною в марте 1929 года во время пребывания в Дамаске. Горестное зрелище, которое представляли собой работавшие на ковровой фабрике дети беженцев, изувеченные, изголодавшиеся, послужило окончательным толчком к решению вывести на свет из царства мертвых, где покоится все, что однажды свершилось, непостижимую судьбу армянского народа». И, наконец, в марте 1933 г. Верфель добавил пятую главу первой книги романа в варианте, основанном на традиционной исторической версии беседы Энвер паши с пастором Иоганнесом Лепсиусом. Первоисточником этих «записей» послужили мемуары немецкого протестантского пастора, некоего доктора Иоганнеса Лепсиуса. Но как мог один из самых тонких поэтов попасть в эту ловушку?

Если мы хотим найти в книге Верфеля доказательства этих фактов, то должны прочитать те части книги, которых нет, по крайней мере, в последних английском и французском изданиях. В любом случае армянская мафия проделала тщательную работу. «Сорок дней…» прошли настоящее «чистилище»: книга лишилась всего, что могло вызвать у читателя или историка хоть какие-либо сомнения.

Забудем о «незначительных» опущениях, хотя все они крайне типичны и вполне вписываются в общую картину — делая утверждения Верфеля настолько правдоподобными, насколько это возможно. Если, к примеру, Франц Верфель заходит слишком далеко и описывает Энвер пашу как «травести», который любит свои женские руки и запонки больше, чем слова великого (фальсификатора) пастора Лепсиуса, эти слова удаляются. Это показательно, хотя и не самое главное. В этой истории важно понять другое: начали ли армяне гражданскую войну именно в те дни, когда русская армия двигалась на Ван?

Теперь, внимательно читая слова Франца Верфеля (переведенные с оригинального немецкого издания), мы улавливаем те фальсификации, жертвой которых он стал. Вот что пишет Верфель о предварительной победе хорошо вооруженных армян с Муса-Дага: «Поражение может отбросить такую нацию назад на целые десятилетия, в то время как другие, не столь воинственно настроенные народы военные неудачи переносят легче, да и скорей извлекают из них нужный урок. Однако самое тягостное унижение воинствующий правящий класс испытывает, когда кровавый урок преподносится ему «внутренним врагом», — простите меня за вмешательство, но сейчас мы услышим нечто настолько сенсационное, что я должен обратить на это внимание читателя, — неполноценным, то есть радеющим о ремесле, торговле и образовании «меньшинством». (цитата по русскому изданию «Сорок дней Муса-Дага»; перевод Вс.Розанова. Источник: Франц Верфель, «Сорок дней Муса-Дага». Перевод с нем. Н.Гнединой и Вс.Розанова. Издательство «Советакан грох», Ереван, 1984 г. — прим. Ф.А.)

Верфель продолжает: «Приверженцы! оружия теряют почву под ногами — подорвана честь воинского ремесла, — простите меня за еще одно вторжение, но Верфель так точен! — Подумать только: мягкотелые интеллигенты! задали хорошенькую взбучку героям-профессионалам».

* * * * *

«Поэт — это поэт, а романист — это романист. Но можно ли заметить простыни с броненосца, находящегося где-то в Средиземном море? Представим себе ситуацию: армяне с Муса-Дага берут несколько белых (?) простыней, пишут большими буквами (откуда взялись краски, чернила?) «ХРИСТИАНЕ В БЕДЕ!» и выставляют их на побережье. И, о чудо! Внезапно у побережья Муса-Дага появляется французский флот, возглавляемый Jeanne D’Arc, освобождает несчастных армян и исчезает. Звучит настолько наивно, что поверить в эту историю невозможно. Правда же в том, что восстание на Муса-Даге было тщательно подготовлено армянами и Антантой. Его целью было разбить Османскую империю на две части, отделив Анатолию от Сирии и Суэца. У армян были самые современные на тот день устройства связи, с помощью которых они сообщались с французским флотом, занявшим выжидательную позицию у Муса-Дага и готовым к штурму.

«Бедные, несчастные, умирающие от голода армяне» сразу же после своего спасения доказали, насколько они молоды, сильны и готовы сражаться. И франко-британские войска не преминули этим воспользоваться после переброски армян в Суэц и на Кипр. Сражавшиеся против османов армянские батальоны вели себя более чем неприемлемо, и франко-британское командование вынуждено было отозвать их с фронта. С одной стороны, роман Верфеля — это шедевр, жемчужина мировой литературы. С другой — бесстыдный вымысел, история, прокладывающая дорогу армянскому террору и агрессии и по сей день. Наблюдая преступления и злодеяния армян против азербайджанцев, мы понимаем, что смысл существования этой самой агрессивной нации современности — так называемое мученичество. В этом смысле «40 дней…» не библия, а обыкновенный памфлет, не лучше гитлеровской Mein Kampf. Это верх нелепости, жертвой которой пал не только Верфель, но и его (а также наш) мир. Но вернемся к «40 дням…». У Верфеля, без сомнений, было предчувствие беды. Был конец 20-х годов, начало неслыханного взлета Гитлера, что ему оставалось делать? В поисках истории Альма вспомнила посещение армянской ковровой фабрики в Дамаске, где они увидели армянских сирот, работавших на ткацких станках. Армянские посредники, поняв, что их час пробил, снабдили Франца «материалом» в виде «документов» Арама Андоняна».

* * * * *

«Защитники укреплений оказывали сопротивление в течение 40 дней — так тщательно смогли подготовить армяне операцию прямо под носом османского правительства! При этом никогда не указывалось, что восстание армян было заранее спланировано, организовано, финансировано и подкреплено русскими оружием и боеприпасами. Позднее лидеры армянской революционной организации «Дашнакцутюн» признали, что были обмануты обещаниями России о независимости и Новой Армении. Они также признали, что финансирование и поставку вооружения осуществляла Россия. А также… что банды армянских революционеров начали саботаж и столкновения с армиями Османского государства, защищающими свою родину, еще до того, как османское правительство вступило в войну с Россией. В то время как части османской армии осаждали склон горы, тысячи тех, кто защищал Муса-Даг в течение 40 дней, бежали, воспользовавшись тайными тропами, выводившими их к Средиземному морю. Армяне при помощи сигнальных огней поддерживали связь с английскими и французскими кораблями, которые патрулировали просторы Средиземного моря. Тысячи беженцев были взяты на борт кораблей англичан и французов и переправлены в Александрию, в Египет».