20.02.2013

Подписание Туркменчайского договораТуркманчайский договор подвел черту под пред- и посттуркманчайским периодами истории Азербайджана. При проведении ретро-исторического анализа данного объекта исследования выявляется необходимость осветить предысторию вышеуказанного договора.

Рассматривая хронологические рамки данного объекта изучения, следует показать исторические предпосылки социально-политических процессов в XVIII и в первой трети XIX веков, когда Азербайджан переживал сложный период своей истории. Феодальная раздробленность, иноземные нашествия соседних государств, сопровождавшиеся упадком городской жизни и ремесленного производства, а также разорением сельского хозяйства и гибелью коренного населения, подвели страну к критической грани. Мы базируемся на историко-эволюционной методике исследования, которая помогает и обеспечивает объективный исторический подход в освещении исторической предпосылки данной проблемы, корни которой относятся к периоду распада Сефевидского государства.

Социально-политические процессы первой трети XVIII века в Сефевидском государстве привели к окончательному его распаду. После внезапной кончины последнего малолетнего сефевидского правителя шаха Аббаса III объявленный новым правителем Ирана Надир шах образовал государство Афшаридов (1736-1747), в территориально-адмнистративные рамки которого был включен Азербайджан. Установив кровавый деспотический режим, Надир шах смог удержать распад географической территории преафшарского периода.

После убийства Надир шаха государство Афшаридов стало распадаться на мелкие административно-территориальные единицы. Этот процесс охватил всю империю — от Афганистана до Кавказа. Азербайджан также переживал процесс феодальной раздробленности. Образование мелких ханств началось еще при правлении Надир шаха, а после его смерти этот процесс пошел по восходящей. В результате за короткий промежуток времени в Азербайджане появились 18 ханств, пять меликств и пять султанств. Доминирование в стране натурального хозяйства, отсутствие единой меновой системы усиливали социально-политическую и экономическую разобщенность ханств, а усугубление межфеодальных распрей препятствовало созданию централизованного государства в Азербайджане.

В целях упрочения политической власти ханства самостоятельно устанавливали дипломатические отношения с соседними государствами — Россией, Османской империей, Ираном и Картли-Кахетинским царством, и это приводило к образованию отдельных феодальных военно-политических блоков, которые, в свою очередь, тормозили формирование единого внешнеполитического курса ханств. В результате во внешнеполитическом курсе азербайджанских ханств появились дифферентные направления, которые привели к еще более глубоким межфеодальным распрям. Были безрезультатны попытки отдельных ханств, и, в частности, стремление к высотам политической власти Урмийского хана — Фатали хана, и активные действия Губинского Фатали хана, в деле образования централизованной власти в северо-восточной части Азербайджана и намерение поэтапного ее расширения в более широком ареале.

Все эти социально-политические процессы были в центре внимания государств, которые были заинтересованы в расширении сферы влияния и упрочении военно-политических позиций на Кавказе. И наибольшую активность проявляла здесь Российская империя, которая еще при Иване Грозным, завоевав Казань и Астрахань, вплотную прикоснулась с Кавказом, а в XVIII веке пыталась решить главную стратегическую задачу — обеспечить доступ к южным морям и завоевать силой оружия плодородные и очень важные в военно-стратегическом отношении азербайджанские земли. Открыв «окно» на север, Петр I не довольствовался результатами Северной войны. Его тянуло к южному «окну», но Османская империя была еще очень сильна, и доказательством тому был неудачный для России Прутский поход (1711).

А Сефевидское государство на рубеже XVIII века переживало глубокий социально-политический коллапс, и сефевиды не в состоянии были удерживать процессы дисперсности. Проанализировав военно-политическую ситуацию в регионе, российский император понял, что новые контуры южных границ Российской империи могут продвинуться в направлении Каспийского моря, которое могло бы превратиться во «внутреннее озеро» России, что позволило бы России изменить османский (Смирна, Алеппо) маршрут европейской торговли на Южном Кавказе и в Передней Азии на русский маршрут (Астрахань) и образовать транзитный русско-кавказский и русско-иранский торговый центр.

Интерес российского императора к полосе Каспийского моря также объясняется тем, что Петру I нужны были новые богатые природные ресурсы, которые могли бы дать импульс для развития российской экономики. А сведения, полученные от главы посольства России в Сефевидском государстве А.П.Волынского, еще более заостряли внимание Петра I в этом направлении. Записи из дневника А.П.Волынского подтверждают, что из всех земель в государстве Сефевидов доходными и богатыми являлись прикаспийские провинции Ширван и Гилян и что «одних только лишь пошлин с продажи шелка собирается почти по 1.000.000 руб., и эта сумма составляла 1/6 годового дохода шахской казны».

В процессе подготовки Каспийского похода Петр I также пытался создать этно-конфессиональную базу для утверждения российской политической позиции в регионе. В этой связи внимание Петра I привлек армянский фактор. Потерявшие в IVвеке свою государственность и разбросанные по всему свету, но при этом объединенные по сенью армяно-григорианской церкви армяне, еще в средние века пытались образовать свою государственность. Это впоследствии легло в основу «армянского вопроса». Не теряя надежды на свою интеллигибельную мечту в период II сефевидо-османской войны(1528-1555), армяно-григорианская церковь, зорко следящая за военно-политическими событиями, не раз обращалась к католической церкви за помощью. Так, в последние годы правления Сулеймана Великолепного из Османской империи была отправлена армянская делегация из г. Себастии. Но Европа проявляла безразличие к чаяниям армян создать свою государственность.

Воспользовавшись социально-экономическим упадком в ослабленном Сефевидском государстве, Армянская церковь решила воспользоваться сложившейся ситуацией и вновь отправила делегацию в Западную Европу, в надежде на поддержку европейских государств в решении «армянского вопроса». Но Запад вновь проявил безразличие. Между тем один из представителей этой делегации Исраэл Ори, столкнувшись с безразличием европейских политических кругов, в 1701 г. отправился в Россию на встречу с Петром I. Он рассчитывал на то, что для реализации кавказской политики Петра I необходима была социальная база, на которую могло бы опереться христианское государство в мусульманской стране.

Проектируя грандиозные планы в отношении прикаспийского региона еще в ходе Северной войны, с подачи армяно-григорианской церкви Петр I планировал образование под скипетром России объединенного грузино-армянского союза во главе с грузинским царем на Южном Кавказе. Для реализации этого проекта высшие чиновники Российской империи вели переписку с Картли-Кахетинским царем Вахтангом VI.

Параллельно для ослабления влияния османского фактора в регионе, который усилился после шамахинских событий 1721 года, Петр I выселял из прикаспийских земель автохтонное население Азербайджана — азербайджанцев. С целью усиления христианского элемента в мусульманской стране он заселял на азербайджанских землях христиан — армян, грузин, русских. Однако, не сумев по ряду объективных причин завершить военную кампанию, российский император продолжал обнадеживать депутации армян и грузинскую сторону в возобновлении военной операции. Но международная ситуация и внутриполитическая обстановка не позволили Петру I реализовать свои целенаправленные экспансионистские планы.

После Петра I, при правлении Анны Иоанновны, Россия оставила прикаспийские земли Азербайджана, но при этом продолжала внимательно следить за социально-политическими процессами в регионе. Императрица Елизавета Петровна планомерно продолжала кавказскую политику своего отца, ибо Кавказ был центром пересечения торгово-экономических интересов ведущих государств Они пытались овладеть регионом, чтобы расширить сферу своего влияния на Восток и доминировать на пути к Индии.

При Екатерине II Россия твердыми шагами продвигала свое политическое господство в кавказском регионе. Установив в начале XVIII века на левом берегу Терека «Кавказскую линию», Россия в 70-х годах XVIII века захватила Кабарду и тем самым продлила эту «линию». А Кючюк-Гайнарджийский договор (1774) укрепил позиции империи в Крыму и в Азовском побережье, включив Кабарду де-юре в состав Российской империи, и тем самым расширил сферу влияния России в регионе.

Установив свое политическое господство на Северном Кавказе, где основной пласт коренного населения исповедывал исламскую религию, Российская империя насаждала христианство на мусульманских землях. С этой целью в 1745 году была учреждена Осетинская духовная комиссия, главная задача которой заключалась в противопоставлении роли православия влиянию ислама.

В последней четверти XVIII века политическая ситуация в Иране определенно стабилизировалась. Ага Мухаммед шах Гаджар, укрепив свою власть в Иране, не мог спокойно наблюдать за стремительным маршем России на Кавказе, которая после Яссинского договора не скрывала свои истинные намерения в отношении феодальных единиц на Южном Кавказе. В целях предотвращения захвата земель Южного Кавказа Российской империей, Ага Мухаммед шах Гаджар выступил походом на земли Азербайджана и Картли-Кахетинского царства. В свою очередь Екатерина II не скрывала свои политические планы в отношении азербайджанских земель и направила в регион русские войска под командованием графа В.Зубова.

Намереваясь установить политическое господство на Южном Кавказе Россия осознавала важность образования социальной базы на территории, где доминировало мусульманское население. И вопрос об армянской государственности был для России козырной картой в политических комбинациях империи. В свою очередь поход В.Зубова давал импульс интеллигибельной мечте армяно-григорианской церкви. И архиепископ Иосиф Аргутинский принимал участие в указанной военной операции в надежде реализовать один из проектов образования армянского государства, автором которого был сам И.Аргутинский. Об этом в своих исследованиях, ссылаясь на архивные данные, пишет историк-арменист З.Т.Григорян.Затрагивая данную проблему, З.Т.Григорян указывает, что аналогичные проекты готовились также в армянских колониях Индии, авторами которых были Овсеп Эмин и Шахамир Шахамирьян.

Но внезапная смерть Екатерины II приостановила на время экспансионистские планы кавказской политики Российской империи. Воспользовавшись сложившейся социально-политической ситуацией на Южном Кавказе, Ага Мухаммед шах Гаджар вновь выступил походом на азербайджанские земли в целях приостановления российской экспансии и подчинения северных ханств Азербайджана политической власти династии Гаджаридов. Однако убийство Ага Мухаммед шах Гаджара приостановило южнокавказские планы шахского Ирана. В свою очередь глубокие противоречия раздробленной на феодальные единицы страны не позволили приостановить захватнические планы доминирующих государств в регионе — в данном случае Российской империи.

Приход к власти Александра I в России вновь вернул империю к кавказской политике Петра I. Отсутствие политических, экономических, социальных предпосылок привели к деконцентрации военно-политических сил страны. Разобщенные ханства не смогли оказать сопротивления захватнической политике Российской империи. Не скрывая свои истинные намерения в регионе, Россия весной 1803-го года, преодолев вооруженное сопротивление Джаро-Балаканских вольных обществ, завоевала их, а в начале 1804-го года захватила Гянджинскую крепость, которая героически оборонялась с осени 1803-го года. Падение Гянджинского ханства является наглядным свидетельством разобщенных действий ханств, которые по ряду субъективных причин не смогли выступить с консолидированными силами против военной силы Романовской России.

Не смирившись усилением позиций России на Южном Кавказе, Гаджариды и Османская империя, пытаясь сохранить статус-кво в регионе, выступили войной против России. В результате в первой трети XIX века произошли две Русско-иранские и две Русско-османские войны.

В ходе I Русско-иранской войны (1804-1813) Карабахский хан Ибрагим-Халил хан, не отказываясь от своего внешнеполитического курса и не принимая во внимание позицию своих оппонентов в ханстве, заключил 14 мая 1805-го года с представителем Российской империи кн. П.Д.Цициановым Кюрекчайское соглашение. В результате Карабахское ханство оказалось в вассальной зависимости от Российской империи. Не соглашаясь с позицией Ибрагим -Халил хана, северные ханства Азербайджана, кроме Шекинского хана Селим хана, не присоединились к этому соглашению и действовали разрозненными силами против российского военного наступления. После Кюрекчайского соглашения Россия активизировала свои завоевательные действия и до конца 1806-го года захватила другие северные ханства страны.

Ради установления своей политической власти и образования в мусульманской стране социальной базы Россия проводила целенаправленную колониальную политику. Правящие круги Российской империи понимали, что автохтонное население Азербайджана — азербайджанцы не примирятся с иноземным господством и верховенством христианского государства. Поэтому империя видела в автохтонах потенциальных врагов и бунтовщиков, не приемлющих колониальные цели России. И тому была причина — азербайджанский народ, не смирившись с завоеванием Российской империи, оказывал вооруженное сопротивление иноземному, инородному, иноконфессиональному государству. Так, население Джаро-Балаканских вольных обществ восстало в 1804-ом году и периодически оказывало в последующие годы сопротивление русским войскам. В 1805-ом году жители Щамщаддиля подняли мятеж.

После убийства Ибрагим-Халил хана, летом 1806-го года, Селим хан Шекинский, отказавшись принять условия Кюрекчайского соглашения, поднял народ на восстание и изгнал русский гарнизон из Шеки. В октябре 1806 года население Ленкоранского и Шамахинского ханств оказало вооруженное сопротивление русским войскам. Ярким примером народного сопротивления против русского завоевания азербайджанских земель стало Губинское восстание 1806-1810 годов под предводительством последнего Губинского хана — Шейхали-хана. Историческая значимость этого восстания заключалась в том, что оно охватило не только губинские земли, но, отличаясь своей масштабностью, дало резонанс в других провинциях страны. Касаясь данного восстания, в своем рапорте генерал Репин сообщал о «расстроенном положении» Губинской провинции, что является ярким доказательством силы и мощи этого восстания.

В ходе II Русско-иранской войны (1826-1828) народно-освободительное движение против российского завоевания получило еще больший размах. Об этом писали в своих исследованиях, в первые годы советской власти, историки М.П.Покровский и Г.Минасозов, подчеркивая, что коренное население Азербайджана встречало армию Абас-Мирзы «с распростертыми объятиями». Доказательством тому рапорт генерала И.Ф.Паскевича, в котором особо отмечалось: «В 1826 году большинство жителей мусульманских провинций с оружием в руках восстали против России». Но пиком народного сопротивления в годы II Русско-иранской войны было Гянджинское восстание под предводительством Угурлу-аги — младшего сына Джавад-хана — последнего Гянджинского хана. Преследуя колониальные цели, Россия жестоко расправлялась с участниками народно-освободительного движения. Так, в 1826 году в Губинской провинции «за измену» были казнены 134 члена бекских семей. Аналогичные репрессии проводились и в Гарабагской провинции. Так, советский историк К.Сивков писал, что по распоряжению А.П.Ермолова было «повешено, засечено и утоплено 88 человек, без суда и судебных приговоров».

В процессе завоевания земель Азербайджана правительственные круги России понимали, что кроме силового фактора необходимы иные способы влияния, которые должны были изменить менталитет, мышление коренного населения, а точнее, трансформировать его морально-духовное состояние. С этой целью уже в начале завоевания представители военно-административных структур Российской империи проводили политику христианизации. Так, в целях морального подавления азербайджанцев П.Д..Цицианов после падения Гянджинского ханства превратил одну из Гянджинских мечетей в православный храм. Аналогичными действиями выступил И.Ф.Паскевич после захвата Эриванского ханства, превратив Иреванскую пятничную мечеть, построенную в 1582 году, в православную церковь.

Параллельно представители правящих кругов Российской империи в целях «разжижения» мусульманского пласта в этно-конфессиональной структуре населения страны «вливали» новые христианские элементы в этническую номенклатуру Северного Азербайджана. Уже после Гюлистанского трактата в северных землях Азербайджана появились немцы, выходцы из Вюртембергского королевства. Но главную ставку в своей переселенческой политике в первой трети XIX века Российская империя делала на «армянскую карту», считая, что распыленные в широкой диаспоре и утратившие в раннем средневековье свою государственность армяне, станут основной опорой социальной базы России в регионе. Возлагая большие надежды на армян, правящие круги России считали, что армяне «по единому христианству под защитой российского правительства питают для собственного блага основательную преданность к российскому владычеству».

И в ходе I Русско-иранской войны представители Российского государства вели переговоры с армянами Эрзерумского санджака Османской империи о переселении их на Южный Кавказ. На что эрзерумские армяне выдвигали свои условия: «Когда милостью Божьей занята будетЭривань(подчеркнуто нами-Х.В.) российскими войсками, то непременно все армяне согласятся войти в покровительство России и на жительство в Эриванской провинции». Но результаты Гюлистанского трактата от 12 октября 1813 г. не позволили России собрать армян на Южном Кавказе.

Гаджаридыне могли и не хотели смириться с итогами I Русско-иранской войны, а именно с упрочением военно-политической позиции России в регионе. Уход Александра I с политической арены империи и последующие социально-политические процессы в России дали надежду Фатали шаху, что наследники Александра I откажутся от кавказской политики Петра I. Но неудачные военные действия иранской армии в ходе второй Русско-иранской войны приостановили планы Гаджаридов в расширении сферы влияния их на Южном Кавказе и, в частности, в северных землях Азербайджана.

Туркманчайский договор (10 февраля 1828 г.), подписанный между Российской империей и шахским Ираном, привел к разделу Азербайджана. По условиям этого договора южные ханства были включены в состав Иранского государства, а северные ханства, включая Иреванское и Нахчиванское, вошли в территориально-административные рамки Российской империи. Туркманчайский договор упрочил позиции России на Южном Кавказе и дал развитие ее переселенческой политике, являвшейся для империи одной из важных и неотложных задач в освоении и колонизации обретенных силой оружия земель. И основное внимание было сосредоточено на армянском факторе. Однако колониальные цели Российской империи в регионе не позволили ей в корне осознать все социальные параметры «армянской карты». Создав благоприятную почву для количественно-качественного роста армян на Южном Кавказе, в частности, в Северном Азербайджане, тем самым расширив ареал распространения интеллигибельной мечты армянства, Россия не задумалась о последствиях этой политики.

В начале ХХ века уже имел место «армянский синдром», как носитель сепаратизма и террора. Вклинившись в социально-политическую жизнь региона, интеллигибельная мечта армянства стала источником социально-политической нестабильности в регионе. Образовав на исторических азербайджанских землях свою государственность, армянство уже целое столетие является катализатором этно-конфликтных очагов Южного Кавказа.

Хаджар  Вердиева,
доктор исторических наук
_______________________

Литература

1. Ашурбейли А. История города Баку. Баку,1992.
2. Байбуртян В.А.Армянская колония Новой Джульфы в XVIII веке. Ереван, 1969
3. Бутков П.Г.Материалы для новой истории Кавказа. С 1722 по 1803 год. Части. I,II,III. С.Петербург, 1869
4. Вердиева Х.Ю. Переселенческая политика Российской империи в Северном Азербайджане. Баку. «Алтай», 1999
5. Востриков С.В.//Карабахский вопрос и политика России на Кавказе//.Общественные науки и современность.1999.№3
6. Григорьян З.Т.Вековая борьба армянского народа за свою независимость и свободу. Москва, 1946.
7. Дубровин Н.История войны и владычества русских на Кавказе. Т.V.С.Петербург, 1879.
8. Дубровин Н.Закавказье с 1803 по 1806 годы. С.Петербург, 1866.
9. Лысцов В.Г.Персидский поход Петра I.1722-1723. Москва, 1951.
10. Малахия Орманиан. Армянская церковь. Москва, 1913.
11. Шопен И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху ее присоединения к Российской империи. С.-Петербург, 1852
12. Эзов Г.А.Сношения Петра Великого с армянским народом. Документы. С.Петербург, 1898